Насильно твоя-2

Не в силах совладать с дрожью, я подошла к окну. Сколько раз я здесь стояла, глядя наружу? Это все, что связывало меня с миром.

А что будет теперь? Жить одной оказалось страшней, чем с мужем.

Спать я легла у себя, но проснулась в поту от кошмаров. За окном еще не рассвело, ночевать одной было не по себе. Я легла в постель Эмиля и только там смогла уснуть. Подушка пахла им.

Разбудил меня звонок — звонили на городской.

— Дина Кац? — спросил бархатистый голос, как только я сняла трубку.

Я выдохнула, прижав ладонь ко лбу. Эмиль обещал прислать адвоката… Мы разводимся. Это так выбивало из колеи, что я не могла собраться с мыслями.

— Да, — промямлила я, сообразив, что молчу слишком долго.

— Господин Кац поручил заняться вашим разводом, — сказал он. — Я уже внизу и готов приступить.

Я подошла к окну: из новенького «БМВ» выбрался немолодой мужчина в костюме. Неплохо живут юристы по бракоразводным делам.

— Дайте минуту, — вздохнула я.

Я набросила вчерашний халат и направилась в ванную. Разобрала темные пряди, заколола повыше, не расчесываясь, и умылась. Холодная вода привела в чувство. Особо я не торопилась. Да, у вас появляется много возможностей, если вы жена Эмиля. Особенно, в стадии развода. Отныне я сама себе хозяйка.

Мужчине, которому я открыла, было ближе к шестидесяти. Седовласый, в модном костюме и с кожаной папкой, он выглядел, как все богатые юристы.

Я пригласила его на кухню и предложила кофе. Он отказался. Мельком взглянул на солнечно-радостный упругий бутон тюльпана и сел за стол.

— Меня зовут Алексей Юрьевич, — он расстегнул папку, от которой умопомрачительно пахло кожей, и выложил несколько бумаг. — Господин Кац поручил вести ваши дела.

— Мои? — уточнила я. — Или наши?

Я осталась стоять с чашкой вчерашнего кофе в руках. Не успела сварить свежий — просто разогрела.

— Общие. Прошу, — пригласил меня за стол. — Обсудим ваше содержание и раздел имущества.

Алексей Юрьевич держался почтительно, не выказывая чувств, а глаза прятал. У меня неприятно засосало под ложечкой. Мы договорились, что развод понарошку, но все так реально… Развод — это больно. Даже если отношений нет.

— Содержание? — переспросила я.

Из папки появилась банковская карта. С похоронным выражением лица юрист пододвинул ее ко мне.

— Как ваш опекун, господин Кац согласен назначить ежемесячное содержание и уступить некоторые объекты недвижимости. Взгляните, вы согласны с суммой?

Я поняла, почему он смущен, когда прозвучало слово «опекун».

Эмиль намучился с тяжелобольной женой, и бросает ее, вот как это выглядит в глазах общественности. Логично и просто. Больных не любят. От них уходят. Самое паршивое, никто даже сомневаться не будет, что Эмиль разводится по-настоящему, деньгами затыкая мне рот.