Нашла себе блондина!

Может, это твое призвание! Может, и вправду откроешь в Москве кооператив… По-моему, здорово! Да еще башлями разживешься, шмоток накупишь, видео своему старичку…

Мысль привезти Никите видеомагнитофон, хороший, японский, грела меня неописуемо.

– Я завтра пойду с тобой, чтобы этот итальяшка тебя не надул… С ними надо держать ухо востро, хоть он и влюбился. С виду-то итальяшки улыбчивые, симпатяги, но надувают не хуже наших! Между прочим, завтра вечером мы идем в Ла Скала! На «Дон Карлоса»!

И началась моя миланская жизнь! Продавщица по имени Джина оказалась родной сестрой Гвидо. Цветы – их семейный наследственный бизнес, и кроме этого магазина у них было еще несколько не только в Милане, но и в других городах. Но жили они в этом доме, у Джины была своя маленькая квартира, где она обитала вместе с мужем. Муж тоже работал в этой фирме, но я его ни разу даже не видела. А у Гвидо квартира на верхнем этаже, не такая роскошная, как у Райки, но все же значительно лучше той, в которой Никита жил до развода. Он мне так и не позвонил. Я позвонила сама, но его не оказалось дома. Тогда я в испуге позвонила Наташе, жене Ильи Наумовича, и спросила, всели с ним в порядке.

– Не волнуйся, Танечка, он целыми днями торчит на студии, там какие-то сложности возникли… А я ему передам, что ты звонила. Он страшно скучает, я знаю!

Почему-то я не очень ей поверила. Но решила не терзать себя этими мыслями, вот приеду в Москву с видеомагнитофоном…

Гвидо расплачивался со мной за каждый рабочий день, и Райка сказала, что он платит мне по-царски. По вечерам мы таскались по театрам, ресторанам, барам, дискотекам. То вдвоем с Райкой, то втроем с Гвидо. И у меня не оставалось свободной минутки, чтобы грустить. Я научилась упаковывать цветы, не имея раньше даже отдаленного представления об этом. Да и вообще что-то кроме мятого целлофана я видела разве что по телевизору, когда фигуристам вручали за границей потрясающие букеты. А теперь передо мной чего только не было, и сочетать это все с букетом тоже надо было уметь.

Иной раз упаковка может изменить все впечатление, я частенько видела на улице ужасно безвкусные букеты в красивой упаковке, и это еще полбеды, хуже было, когда красивый букет упаковывали в какую-нибудь яркую бумагу, которая его убивала… А еще мне страшно нравилось укладывать цветы, чаще всего почему-то розы, в красивые длинные коробки и украшать их каким-нибудь причудливым бантом. Наверное, получить в подарок такую коробку с розами даже интереснее, чем букет. Снимаешь крышку, разворачиваешь тонкую шелковую или кружевную бумагу, а там розы – свежие, чуть влажные…

Ближе к отъезду я пересчитала лиры – вместе с московскими деньгами скопилась весьма приличная для меня сумма.