Нашла себе блондина!

Сразу предупреждаю, если ты хочешь меня обмануть, я больше к тебе не притронусь!

Меня как пыльным мешком прихлопнули.

– Никита, но я не собиралась…

– Короче, я вопрос ставлю так – хочешь во что бы то ни стало родить – скатертью дорожка, ищи для своего младенца другого отца!

– Господи, Никита, что ты несешь, я же тебя люблю и ребеночка хочу от тебя!

– Перестань, ты сама еще ребенок! Двадцать лет!

Что ты за мать, не говоря уж обо всем остальном! Тебе еще надо самой встать на ноги, получить хоть какую-нибудь специальность, я ведь в любой момент могу помереть, и что тогда? А еще и с ребенком!

– Почему ты так кричишь, успокойся, не надо так…

И почему это ты должен помереть?

– Потому что сейчас мужики мрут как мухи! Я за последний месяц двух своих приятелей похоронил, ровесников! Думаю, и я не задержусь, а ты молодая, успеешь родить, когда помру!

– Перестань, мать твою так! Сию минуту заткнись Умрет он, да посмотри на себя, кровь с молоком, косая сажень, что там еще… Бабы из-за тебя с ума сходят, думаешь, я не вижу, как твоя машинистка на тебя смотрит!

Она перед тобой как курица перед петухом приседает…

А ты помирать… Дурак! – И я разревелась.

– Танюха, не реви… Не надо! И прости меня, я что-то сорвался. Но о ребенке не может быть и речи.

– Ну и ладно, пусть… Мне и тебя одного хватает, ты иногда хуже ребенка…

Мы помирились. И больше не разговаривали на эту тему. Но я насторожилась. Сашка ведь давно меня предупреждала, что он не любит детей. А еще она говорила, что, когда у него не идет работа, он внешне держится как обычно, но стоит его чуть-чуть задеть, все это выплескивается наружу… Видно, я его задела. А мне казалось, что у нас все хорошо, тем более он так радовался выходу книги, и вот, пожалуйста…

Я теперь ездила в Москву почти каждый день, английский, курсы, продукты…

На курсах мне безумно нравилось. Нас было человек десять в группе, и Алина Петровна, преподавательница, уже с первых занятий выделила меня. Она говорила, что у меня прекрасное чувство цвета и стиля и к тому же богатая фантазия Однажды, еще осенью, я надрала в лесу каких-то сухих веток, больше всего они напоминали растрепанный веник. Я принесла их домой, разделила на несколько букетов, вернее веников, и долго задумчиво смотрела на них, решая, с чем бы можно было это сочетать. Выбор был ничтожный. И тогда я покрасила часть веток белилами и из старой шелковой ленты нежно-розового цвета – Милочка купила мне эту ленту, когда у меня немного отросла коса, – сделала крохотные бантики-цветочки и нацепила их на крашеные и некрашеные ветки. И произошло чудо! Веник превратился в изысканный сухой букет! Я еще дополнила его ветками с застывшими кристалликами поваренной соли, и букет стал просто волшебный.