Часть Европы. От истоков до монгольского нашествия

Но истинные причины деструктивных процессов, разрушавших государство, были гораздо глубже жажды наживы и борьбы честолюбий.

Князей второго и третьего ряда, не могущих рассчитывать на великокняжеский престол, к участию в междоусобицах чаще всего подталкивало не желание возвыситься, а страх лишиться своих владений. При непрочности законов наследования каждый чувствовал себя в опасности: если он не вступал в коалицию с могущественными покровителями, то оказывался в «группе риска» – кто-нибудь более сильный мог согнать его с места. Такое происходило сплошь и рядом.

Мономах решил проблему «князей-изгоев» своей эпохи, но в каждом новом поколении опять появлялись безземельные и агрессивные Рюриковичи. Их число все время возрастало, они были дополнительным фактором нестабильности.

Губительней же всего было то, что от года к году слабели не только политические, но и экономические основания государственного единства.

Киев поднялся и утвердил свое первенство благодаря европейско-византийскому транзиту, а затем и собственной торговле с Византийской империей. Однако значение этих экономических связей все больше обесценивалось.

С конца XI века Константинополь переориентировался на иного посредника – Венецию, и основной экспортно-импортный обмен с Западом переместился на другую ось.

В то же время на Руси возникли новые маршруты, не проходившие через Киев: западные княжества напрямую торговали с Балтией и Европой; северные – по Волге – с Булгарией и Востоком.

Кроме того развивался внутренний товарооборот между русскими регионами, опять-таки не нуждающийся в участии Киева.

Вообще развитие областей, явление само по себе отрадное, вместе с тем ослабляло зависимость местных элит от столицы и заинтересованность в централизованном управлении. Возникла, постоянно укрепляясь, земельная аристократия из числа бояр и дружинников. Это влиятельное сословие было по преимуществу сепаратистским, поскольку не желало вечно перемещаться вслед за своим князем из волости в волость – выгоднее было выделиться из состава общерусского государства и держаться за свои вотчины.

Таким образом, политический распад Киевской Руси отчасти стал следствием ее хозяйственного и социального развития.

Между тем на севере созревала главная угроза первенству Киева. Там прочно обосновалась ростово-суздальская ветвь Мономашичей.

Довольно отдаленный удел, ранее не относившийся к числу завидных, в новой исторической обстановке оказался очень выгодным. Разорительные набеги половцев этой периферии не достигали; большинство междоусобных столкновений происходили южнее и западнее, вблизи столицы. Поэтому пока Киев слабел и беднел, северная Русь развивалась и богатела.