Нашествие. Попаданец во времена Отечественной войны 1812 года

Россия внесла самый значимый вклад в разгром Наполеона, но получила минимальный выигрыш по сравнению с другими странами коалиции. Например, Британия в 1814 году получила остров Мальту, на который вообще не имела прав.

А еще на Францию была наложена контрибуция в 700 млн франков, которую страна должна была выплатить в течение пяти лет. Все произведения искусства, а также предметы культа должны быть возвращены по принадлежности. Больше всего картин и скульптур было вывезено из Италии и Испании, а культовых предметов – икон, крестов и прочего – из России.

…Маршем идти по грунтовым дорогам далеко, пыльно, но других вариантов не было. Железную дорогу еще не придумали. За полком тащился обоз с полковым имуществом. Одно радовало – погода. Тепло, на деревьях листья, трава зеленела. Не приходилось мерзнуть, как на пути из России, когда гнали Наполеона. Много солдат тогда поморозилось, а французы и вовсе насмерть замерзали.

Русские к морозам привычны, а для чужаков, солдат Наполеона или гитлеровцев, мороз – главный и жестокий враг. Проходили по местам бывших боев. Если в европейских странах следов почти не осталось – трупы захоронили, пушки на переплавку отправили, то как миновали реку Неман и вступили на российскую землю, ситуация изменилась. Где-то скелеты лошадей виднелись, в другом месте – разбитая ядром фура на обочине дороги. А еще пустые бочки из-под пороха, лафеты пушек. Ствол сняли (он на цапфах, снимать легко), а деревянные лафеты бросили. Пушечная бронза имеет цену, а дерево – так его полно вокруг, Русь лесами богата. Пейзажи вокруг навевали уныние из-за бесхозяйственности.

По прибытии в Москву полк был вынужден сначала приводить казармы в порядок. Французы, а может, после их ухода и местная шантрапа, пожгли мебель. Стены черные, в копоти. Двери тоже сожжены, ветер по казарме гуляет. Да многие дома и усадьбы в Москве выглядят жалко. Где-то хозяева вернулись, и если еще при деньгах, имение восстанавливали быстро. А ежели владелец сгинул в боях, то у семьи не было ни средств, ни сил восстанавливать порушенное. Конечно, сейчас Москва, немного оправившись после военных действий, выглядела значительно лучше, чем когда ее покидал Алексей. Но до прежнего лоска сильно не дотягивала. У полковника забот полно: казармы обустроить, а еще и дом его разграбили и сожгли, одни стены остались. После пожара их разбирать надо, камень уцелел, а раствор в огне рассохся, не держит, и здание как карточный домик – толкни, и развалится. У других офицеров, кто имел свои дома, ситуация подобная. Для тех, кто снимал квартиры в доходных домах, не так плачевно. Мебель и мягкую рухлядь мародеры растащили, но не всю, и хотя бы крыша над головой есть.