Нашествие. Попаданец во времена Отечественной войны 1812 года

Хорошо, что мирные жители ушли, так что любой человек, кто попадал в поле зрения, был врагом. Командуя, Алексей еще и сам стрелял. Высунется кто-либо из французов неосторожно в окно, буквально на секунды покажется, как Алексей успевал взять его на мушку и выстрелить. С ним еще отделение самых метких стрелков. Почти каждый их выстрел не пропадал даром. Алексей гордился своими подчиненными: все же сам выучил, выпестовал. Хуже пришлось позже, когда очистили дома от стрелков и улица вывела их на площадь, как и несколько других улиц. На площади баррикада – бочки, ящики, сложенная мебель, какой-то мусор. Завидев егерей, из-за баррикады выбрались французы и пошли в штыковую атаку.

– Примкнуть штыки! – скомандовал Алексей.

Подождал, пока исполнили.

Выгоднее убить часть врагов до столкновения. Стрельба дала результат. До середины площади, где произошло столкновение, добежала едва третья часть врагов. Да и те были деморализованы эффективным огнем русских. А все благодаря винтовальным ружьям с точным боем и стрелковой практике. У Алексея штуцер тоже был, но без штыка. Зато после выстрела из него Алексей достал пистолет, взвел курок. На него набегал здоровенный сержант, судя по нашивкам. И все ближе, в руках ружье с примкнутым штыком. Если пистолет Алексея даст осечку, тогда конец, сержант насадит на штык. И рожа у француза свирепая, усы топорщатся, как у таракана. Когда расстояние между ними сократилось до пяти-шести шагов, Алексей выстрелил сержанту в грудь – пистолет не подвел. Не мешкая Алексей сунул пистолет в кобуру, схватил ружье сержанта. У ружья примкнут штык, и само ружье гладкоствольное, ствол длиннее, чем у штуцера, в штыковом бою это важное преимущество. А рядом уже другой француз. Принялись фехтовать штыками. Для Алексея трофейное оружие непривычное – тяжелое, длинное, баланс передний. Француз бьется умело, отражает атаки, сам старается нанести укол. Выручил егерь по соседству. Сразив противостоящего врага, помог Алексею – всадил в левый бок француза штык почти до мушки. Француз упал на брусчатку уже мертвым. Шум битвы стих. Живых французов уже нет: либо убиты, либо ранены тяжело, потому как стонут надрывно. Добить бы их. Не из жестокости, а из жалости. Штыковые раны глубокие, а уровень медицины низкий. При ранении в грудь или живот шансов выжить нет, только мучиться будут двое-трое суток. И среди егерей потери есть. Но бой еще не кончился, Алексей скомандовал ружья зарядить и сам зарядил штуцер и пистолет. А трофейное ружье бросил на труп. После боя пройдут трофейщики из обоза, эти гиены войны, соберут оружие и все, что имеет ценность. А еще лекари подберут раненых, свезут на фурах в полевые лазареты. Помощь посильную окажут. А главное, мучения и стоны раненых не будут деморализовывать солдат.