Нашествие. Попаданец во времена Отечественной войны 1812 года

Грохот, комнату дымом заволокло, визг испуганной хозяйки.

– Еще супостаты есть?

Женщина, стоявшая у стены, замотала головой. Дескать, нет. И почти сразу со двора выстрел. Алексей выскочил из избы. У калитки еще один француз, уже убитый. И Иван, пистолет в руке держит.

– Энтот из соседней избы прибег.

Стало быть, трое было, но не факт.

– Матвей, осмотри другие избы, только осторожно. Если что – шумни, не геройствуй.

Алексей с Иваном в избу прошли, к столу. Первым делом пистолеты перезарядили. Потом вытащили оба трупа из избы, погрузили на сани. За деревней надо их выбросить в глухом месте. Если трупы в избе обнаружат, хозяев казнят. И в сани забросили еще одного, что у калитки валялся. Вернулся Матвей.

Матвей развязал мешок, интересно стало, что француз трофеем взял? Шаль пуховая, меховая жилетка и заячьи поршни – эдакие туфли мехом внутрь. В холодное время года в них в избе ходили, в прохладное лето и на улице. Ноге мягко, тепло, одна беда – подошва быстро протиралась до дыр. Так ведь и шкурка заячья сущую мелочь стоит. А если хозяин рукастый, так и сам зайца в силки поймает. Матвей вещи в мешок загрузил, отнес в избу, что по соседству стояла. Парням эти вещи не нужны, а хозяевам пригодятся.

Иван взял лошадь под уздцы, повел. За ним Алексей и Матвей. Через версту бревенчатый мост через ручей. Сбросить бы тела в ручей, да он льдом покрыт. Затащили под мост. С дороги не видно, а через неделю-две французов в этих местах уже не будет. А по весне лед растает, трупы вода унесет, если раньше дикие звери не растерзают. В санях-розвальнях, явно отобранных французами у какого-то крестьянина, обнаружилось ружье и палаш в ножнах.

– Владей! – разрешил Алексей.

Иван схватил ружье, как младенец соску. Замок осмотрел, любовно погладил. Похоже, ружье в хорошие руки попало. Настрадался Иван в плену, теперь будет биться до последней капли крови. В плен по-разному попасть можно. Кто-то остался без пороха и пуль, отбивался штыком и прикладом, пока не навалились гурьбой либо по башке не ударили. Другой руки поднял, когда опасности для жизни не было еще, но товарищи рядом полегли. Наверняка вспомнил пословицу: «Один в поле не воин». У пушкарей другая ситуация. У них из личного оружия только тесак. На той же батарее Раевского пушкари жертвовали собой, последний пушечный заряд почти в упор в кавалеристов выпускали, французы потери ужасающие несли, но батарею захватили. Артиллеристы отбивались банниками, трофейным оружием. Малое число пушкарей в плен угодило – кто ранен, кто контужен, да и те без лекарей быстро померли. Французы, не ожидая ожесточенного сопротивления, не озаботились взять в поход на Россию лекарей числом поболее и инструменты. У самих медицинские потери большие, русским помощь не оказывали.