Место нашей любви

Оленица, кажется, так называлось это животное, повернулась к хищнику светлой попкой, и только тёмная кисточка хвостика вздрагивала время от времени. И ушки у неё на голове постоянно вращались, прислушиваясь к звукам. А тигр дышал глубоко, размеренно. Вдруг повернул голову ко мне и сказал, а голос-то у него, оказывается, такой чарующий.

— Линда, если ты уже всё, то может, покажешь, что там нарисовала, — я вздрогнула, когда поняла, что это не тигр, а Викрам пытался дозваться до меня.

— Лежи, не шевелись, краска ещё не высохла! — приказала ему, а сама пошла на поиски коммуникатора. Натка должна это видеть!

***

«Она сумасшедшая» — в который раз сказал себе это Викрам, рассматривая Линду, погружённую наполовину в воду. Соски сжались от холода, кожа местами стала гусиной.

Неужели он её так пугает, что она готова молчать и сносить всё, что он с ней делает, только бы не признаваться, что ей больно. Да, он виноват, забыл, что она землянка, слабая и хрупкая. Не увидел, как измучил её, не услышал, что она стонет далеко не от страсти, а от боли. И ни слова упрёка от неё не услышал! А ведь имела полное право на это.

Просто голова у Вика перестала соображать от её стонов и криков, когда она звала его за собой на вершину экстаза. И каждый раз, возносясь за нею следом, хотелось вновь оказаться там, продлить миг удовольствия.

Струи шевелили волоски между сжатыми ногами Линды. Вик понимал, что почему-то не может остановиться, поливал их и поливал. Они манили его к себе. Звали прикоснуться, ощутить то тепло, что они хранили в таком манящем местечке.

— Вик! — вздрогнул манаукец от мольбы в голосе Линды, как будто он опять причинял ей боль. — Вик, я хочу тебя помыть!"

"Голос Линды приказывал, требовал подчинения. Вик удивлялся, как быстро сменялось у нее настроение. Она уже села, приглашая его к себе, и он аккуратно опустился на дно ванны, располагаясь у неё между ног. Мужчина боялся признаться себе, что не может даже представить, что она вдруг исчезнет из его жизни. Он чувствовал её взгляд, который ласкал его спину, взгляд, который невозможно спутать ни с одним. Только она на это способна. И Вик готов на всё ради того, чтобы удержать её возле себя, чтобы она продолжала вот так на него смотреть, думая, что он не чувствует ничего. Взгляд Вика был опущен вниз, туда, где маленькие стопы девушки прижимались к его бёдрам. Он осторожно погладил их, вспоминая нежный массаж, который они подарили ему. Всё же Линда сумела соблазнить его. Он никак не ожидал, что это может быть так приятно — оказаться под ногами у женщины. Наверное, это потому, что он сам определял, до какой черты она могла дойти, и когда роли поменяются.

Неожиданно, не сказав ни слова, с каким-то отрешённым лицом, девушка быстро выбралась из ванны и выбежала в спальню.