Место нашей любви

Горячие ладони плавно опускались вниз, разжигая ещё во мне пламя, от которого я сгорала. Я следила, как медленно, но верно он приближался к месту сосредоточения моего дикого желания. Там, где пульсировала кровь, где я истекала влагой, умирая от вожделения.

— Дай слово, что больше не будешь соблазнять никого другого, только меня, — услышала я голос с соблазнительной хрипотцой.

Манаукец тоже был возбуждён до крайности, я чувствовала это, я слышала это в его голосе, видела в его взгляде.

— Не могу, — прошептала и прикусила губу, когда его пальцы больно сжались на бёдрах.

— Дай слово, Линда. Иначе наказание затянется. Я-то выдержу четыре дня такой пытки, а ты? — угрожающе прошипел Викрам, а я зажмурилась, не желая подчиняться его взгляду.

— Вик, ты ведь всё равно со мной расстанешься. Наиграешься и бросишь, найдёшь себе другую, из своих, и я себе другого найду. Вик! — вскрикнула, когда он резко дёрнул меня к себе и навис, гневно раздувая ноздри.

Испуганно распахнула глаза, с трудом сглатывая, облизнула разом пересохшие губы. Опять он — лёд!

— Никого другого не будет, я не позволю. Поняла меня? — рыкнул Вик. — Я твой покровитель, единственный и навсегда!

— Почему не будет? Ты решил меня убить? — испугалась я не на шутку, глядя в абсолютно чёрные глаза с тонким красным ободком.

— Не тебя, моя радость. Не тебя. Начну я с, как его там, Вадика?

— Вик, не надо! За что? — взмолилась я, понимая, что шутки закончились. Он же сказал, что платья все выкинет и выкинул! Пригрозил убить и убьёт ведь!

— Линда, я обязательно это сделаю. За то, что руки свои к тебе тянет при малейшей возможности! — с улыбкой профессионального садиста шептал манаукец, наслаждаясь моим страхом, и при этом бережно убирая волосы с моего лица.

— Вик, зачем ты так? — от страха слёзы выступили на глазах, в носу защипало. Но я держалась, боясь разрыдаться.

— А ты? Зачем ты со мной так? Дай мне слово, что не будешь соблазнять никого другого, — давил на меня манаукец.

И чем мне грозит такое обещание? Это что же, ни на кого из мужчин не смотри, никому не улыбайся, ни с кем не говори…. Что он о себе вообразил?! Как я работать буду? Я же посол, мне всё это делать по службе положено! Вот тут-то я и разозлилась, даже слёзы моментально куда-то делись. Тебе хочется покорности? Ну что же, поиграем в покорность.

— Хорошо, — сделала вид, что сдалась, и незаметно скрестила пальцы, — Обещаю не соблазнять вообще никого.

— Нет, не так. Никого, кроме меня, Линда. Меня можно сколько угодно, — радостно рассмеялся Вик и запечатлел поцелуй на губах, не давая возмущённо высказаться по поводу того, как именно я буду его соблазнять.