Рыцарь нашего времени

 – И хвост ему не купировали, потому что он у нас не племенной, а подобранный, потеряшка. Болеет постоянно, вот уже девять лет. Вы Джерри не бойтесь, он не укусит.

Она с опаской взглянула на двоих мужчин, вдруг сообразив, что неизвестно, кто кого должен бояться.

– А мы и не боимся, – успокаивающе проговорил Сергей. – Нам про вас Владислав Захарович рассказывал. Мы как раз от него идем.

– Ах, Владислав Захарович! – она торопливо закивала, бросила взгляд на окна Чешкина. – Дай бог ему здоровья, прекрасный он человек! И поможет всегда, и поговорит по-доброму... Он ведь бывший ученый, вы знаете?

В голосе ее звучала такая гордость, словно это она была бывшим ученым, и Макар с Сергеем подтвердили, что знают.

– Сдал в последние годы наш Владислав Захарович, – озабоченным голосом поделилась хозяйка ротвейлера. – У них такое несчастье в семье случилось, такое несчастье!

Бабкин бросил на женщину короткий неприязненный взгляд, но не увидел на ее лице упоения от истории, которую она явно собиралась им поведать. Соседка Чешкина оказалась из породы всего лишь словоохотливых женщин, а не тех, кто смакует подробности чужих смертей, болезней и разводов.

– Да, мы знаем, – сказал Бабкин, собравшись уходить, но Макар отчего-то стоял на месте, слушая болтливую старуху.

– А ведь я здесь была, – снизив голос до шепота, проговорила женщина. – В ту ночь, когда Коленька-то с собой покончил! Джерри, пакостник, снова на улицу запросился, вот я и вышла. Смотрю – у Чешкиных свет горит, у одних на весь подъезд. Поздно уж было, да... Свет горит, окна распахнуты, а за окнами – человек. Ну, я-то Колю сразу узнала, помахала ему рукой. Тут он отошел, свет погасил, вернулся. Постоял рядом с окном, потом перевесился, закричал да упал.

Она мелко перекрестилась три раза.

– Я к нему бросилась, да только за десять шагов было ясно, что он не живой. Ох, страх божий, страх божий... Хотя, сказать по правде, испугалась я, уже когда тело его увидела. А когда Коля падал – нет, не испугалась. Я словно знала, что он сейчас упадет. Ангел он был, просто ангел, – почти дословно повторила она слова самого Чешкина. – Батюшка в церкви объяснял, что про самоубийц так не говорят, но что ж поделаешь, если я своими глазами видела, как его душа ангельская от тела отделилась и исчезла! Как решил Коленька прыгать, так она его тело и покинула. Сколько его помню, хороший он был парнишка, хоть и со странностями, весь в деда – такой же доброй души человек. И сестренка у него хорошая, помогала мне ветеринара искать, когда Джерри прихрамывать стал. Ой, до чего же жалко их – слов нет! А с другой стороны, как подумаешь, так и решишь: может, оно и к лучшему. Не судьба ему была долго жить, Коленьке-то...