Наше вам с кисточкой, босс (СИ)

— Замуж? Ну ты даёшь! — блондинка расхохоталась. — Оклад в два раза больше и перспектива роста. Здесь она могла только в кресло зама прыгнуть, а там и до директорского дотянется. Ну так говорят.

— Поня-я-ятненько, — протянула я. — Спасибо.

Теория о тайном сговоре тоже рассыпалась на глазах. Вряд ли на балконе парочка решила, что Марине срочно нужно уехать в культурную столицу. Значит, Зарецкая была не в курсе планов Сергея.

На этой мысли я остановилась. Застонала в голос, осознав, что за отгулом придётся идти напрямую к Давыдову. Не только просить его отпустить меня в Красноярск, но и объяснять своё поведение.

“Ой, я не слышала, что вы звонили! Двенадцать пропущенных? Ну не заметила. Такое иногда со мной случается. Простите-извините, больше не повторится!”

Конечно, не повторится. В следующий раз я номер в чёрный список сразу внесу и всё. Нет звонков — нет проблем.

Но проблемы у меня были. И тянуть с их решением я не стала, пусть и хотелось страшно. Придумать десяток срочных дел, дождаться конца рабочего дня, а потом развести руками и с чистой совестью сказать себе, что начальник уже ушёл.

В кабинет директора “Арт-Строя” я отправилась, как на эшафот. Ох, неловкий будет разговор. Хуже, чем с Андреем в кафе.

Я набрала воздуха в лёгкие и постучала в дверь.

— Войдите, — великодушно разрешил Давыдов.

И я послушно прошмыгнула внутрь.

— Добрый день, Сергей Геннадьевич, — неуверенно поздоровалась я.

— Здравствуйте, — тоном Снежной королевы мужского пола ответил он. — Чем обязан? С одним из двух новых проектов возникли сложности?

— Да. То есть нет! — Я прикусила губу и заставила себя собраться. — Я хотела попросить об отгуле на несколько дней. На сроках сдачи проектов это никак не отразится, я всё успею.

— И куда же вы собрались? — Давыдов медленно переложил лист бумаги из одной стопки в другую.

— В Красноярск, — ответила я. — Маме назначили день операции. Хочу поехать с ней. Если вы отпустите.

— Вам нужно зайти в отдел кадров и написать заявление на отпуск без сохранения заработной платы. Я подпишу, что не возражаю.

Сергей Геннадьевич так же медленно переложил бумаги обратно из второй стопки в первую. Воздух в кабинете накалился. Маленькие молнии уже метафорически сверкали из тучи, нависшей над моей головой.

— Спасибо, — я переступила с ноги на ногу. — Заявление занести к вам? Или можно просто оставить в отделе кадров?

— Вам можно делать всё, что угодно, Алина Валерьевна, — выцедил он сквозь зубы. — Набиваться в друзья к моей матери, использовать её доверчивость и доброе сердце. Вытирать об меня ноги. Знаете, таких коротких отношений у меня даже в эпоху бурной молодости не было. Контакт врача дал — и свободен. Поцелуй тебе на прощание, наивный олень. Спасибо. Было полезно.