Наше вам с кисточкой, босс (СИ)

Найду другую”. Ничья жизнь от качества дизайна не зависела. А свою он без Алины уже не видел.

Да, он дурак. Да, ему гормоны в голову ударили, как прыщавому юнцу. Влюбился. Но лучше на четвёртом десятке, чем никогда. Сколько их было до Алины? Милых и нежных, роковых и страстных. Ни за одну не хотелось вот так бросаться головой под меч. Ведь в случае провала, он, как Зарецкая, испортит себе и карьеру, и жизнь.

Испортит. И не пожалеет. Потому что уйти в сторону и позволить дяде подсовывать Алине хороших женихов он не мог. Ни одно тёплое место и высокая зарплата не стоили такого предательства.

— И невеста согласна? — подал свой “шаляпинский” голос Арский.

Она колебалась пару мгновений, кусала губы, переводя взгляд с Меркулова на его партнёра. Потом прищурилась и взд""eрнула подбородок:

— Да, невеста согласна.

Давыдов не успел ничего почувствовать. Волну тепла, поднимающуюся в груди, грубо оборвал Антон Павлович.

— Вы ещё тут поцелуйтесь под крики “Горько!”. Что за цирк? Сергей, на пару слов. Алина, жди здесь. Что стоишь столбом, Давыдов? Пойдём, выйдем.

Арский проводил их взглядом, сверкнув стёклами очков. Надеялся, что Меркулов сейчас быстро разрулит недоразумение и можно будет вернуться к завоёвыванию будущих капиталов? А вот хрен ему по всей морде.

— Что за дичь я сейчас услышал? — поинтересовался главный акционер “Арт-строя” на площадке лестницы. — Тебе директорское кресло голову напекло? По лицу Алины было видно, что она не в курсе собственной свадьбы. Откуда взялся стремительный манёвр?

— Боюсь потерять невесту, Антон Павлович. Пришлось слегка ускорить события.

— Кончай ломать комедию, Давыдов, — взревел он. — Я тебя конкретно спрашиваю, в чём дело?

Сергей медленно достал из кармана телефон и отправил Меркулову полученный утром файл.

— Нет, никакой комедии, всё серьёзно. Я действительно хочу жениться на Алине. Невеста согласна, вы сами слышали. Не по-людски, конечно, вышло с предложением, но увидев Вадима Юрьевича, выходящим из отделения, я слегка утратил связь с реальностью. Ревность одолела.

— Ревность — это когда ты хоть какие-то права имеешь, — затряс поднятым пальцем Меркулов. — А тебя и близко рядом с моей племянницей не будет. Сучонок. Я не позволю ломать девочке жизнь. Хочешь вернуть “Арт-Строй”? Я продам тебе часть акций. Не контрольный пакет, но дивиденды закапают. Могу ещё сверху добавить. Только уймись уже. Трахай спокойно свою Зарецкую, а в мою семью не лезь.

Давыдов непроизвольно моргнул, чувствуя, как открывается рот. Забыл, что держит телефон в руке и ударил себя им по лбу, пытаясь почесать голову.

— Так вам Марина Зарецкая сказала, что я ухаживаю за Алиной ради наследства? Вот тварь.

Картинка начинала складываться.