Наше шаткое равновесие

Игорь убирает руки в карманы джинсов и делает выразительно недовольное лицо. Видимо, такой ответ его явно не устраивает.

— Езжай, Ром, я справлюсь.

— Жень?

— Все хорошо, — улыбаюсь и не хочу, чтоб Ромка подставлялся из-за меня. Зная Игоря, он придумает способ отыграться.

— Если что, звони, — шепчет мне на ухо.

Киваю. Мохов садится в свою машину и почти сразу уезжает.

— Донести или сама доскачешь?

— Сама. Чего приехал?

— Разговор есть. Сказал же.

— Какой?

— Вот в тачке и обсудим.

Обходит меня и быстро направляется к машине. Молодец. В своем репертуаре. Открываю дверь и не знаю, как лучше залезть. Машина высокая, и мне неудобно. Кстати, с каких пор менты на Мерседесах катаются? Хотя? Что за глупый вопрос…

— Может, поможешь?

— Не, я лучше понаблюдаю.

— Джентльмен!

— А то. Руку дай.

— Что?

— Руку мне дай.

Протягиваю руку с недоверием.

— Второй в сидение упрись.

Делаю, как он говорит.

Мурас резко дергает меня на себя, затаскивая в машину. Заводит мотор и медленно выезжает со двора.

* * *Пять лет назад

Мы стоим в этом коридоре, молчим. Я чувствую едкий запах дыма. Игорь смотрит в окно. Его длинные пальцы сжимает сигарету, а у меня кружится голова. Все это странно. Он так говорил, смотрел… мне кажется… наверное, мне кажется.

Он тушит окурок, наконец переводя взгляд на меня. Ежусь. Я оторопела и не могу вымолвить и слова. Я не знаю, что делать. Как себя вести. Но он выбивает эти мысли из моей головы в одну секунду, мгновение. Делает шаг в мою сторону, прижимает к стене и, стискивая в объятиях, целует. Мелкая дрожь разбегается по всему телу. Поцелуй становится нашей панацеей. Он целует с напором, но его пальцы нежно поглаживают мою покрасневшую щеку.

Он прекращает поцелуй. Немного отстраняется, а я не могу прийти в себя. Тело становится ватным. А еще я слышу голоса где-то вдалеке. Когда немного поворачиваю голову, понимаю, кому они принадлежат. Яша и Алла. Они все видели.

Алла, словно разъяренная кошка, бежит к нам, а мне становится не по себе.

Мурас отодвигает меня за свою спину.

— Ты охренел? А ты, — пытается ухватить меня за волосы, — с*чка. Я тебя придушу, все волосы выдеру. Дрянь такая!

— Закрой рот, — Мурас скручивает ее руки, — вали отсюда, — отталкивает, — Яша, убери ее.

Алла тяжело дышит, смеется и ревет одновременно. Хаотично трогает себя руками, а потом оседает на пол. Когда Яша пытается ее поднять, начинает орать. Ее крик превращается в вой.

Меня парализует. Я прижимаюсь к стене, в шоке от того, что натворила. Я же… я же… она его любит. У них отношения. А я… я…

Мир вокруг становится едва различим. Зажимаю рот рукой и, поймав момент, когда всем не до меня, убегаю к себе.

Мне стыдно. Я… что я натворила?

Мурас является следом.

— Зачем ты так? — смотрю на него непонимающим взглядом. — Я же не знала.