Наше лучшее детство

Мы, привилегированная каста из первого отряда, по ночам на пару часов забирались в музыкальную комнату, где стоял черный рояль, и пели, говорили, слушали и молчали…

Нет, конкурсы строевой песни, постановка «Как закалялась сталь» и речевки «Всем, всем доброе утро!» с ответным «Вы ребята – молодцы!», и наш восторженный отклик «Мо-лод-цы – ар-те-ков-цы!» – конечно, были. Но было это не внапряг, а в радость…»

После распада СССР «Артек» утратил свое былое величие. Как сообщает все та же Википедия: «Идеологическая составляющая артековского воспитания официально была отвергнута. Места парторгов и комсоргов заняли психологи, провозгласившие главенство «коммуникативной» функции лагеря. В сочетании со снижением профессионального уровня вожатых постепенно это привело и к снижению общего уровня воспитательной работы в лагере. Роль вожатого сегодня часто сводится к простой организации досуга. В последние годы неоднократно предпринимались попытки наладить в «Артеке» в той или иной форме систему национально-патриотического украинского воспитания. Однако в условиях, когда основная масса коммерческих путевок продается гражданам других государств, говорить о какой-либо серьезной системе национального воспитания сложно. Подобные попытки выглядели спорно, а иногда и неуместно…»

После событий на Украине в феврале 2014 года вообще непонятно, что станет с Крымом и «Артеком» в том числе. Поэтому можно только позавидовать советским детям, которые в течение долгих шести десятилетий отдыхали в этом пионерлагере в абсолютной безопасности.

Если тебе комсомолец имя…

Следующей ступенью после звания пионера было звание комсомольца. В комсомол принимали с 14 лет. Лично меня так и приняли: в феврале 1976 года мне исполнилось четырнадцать, а в апреле я уже стал комсомольцем. Прием проходил в Бауманском районном комитете комсомола, который находился в пяти минутах ходьбы от нашей школы – напротив МИХМа, на улице Лукьянова (свой комсомольский билет я не выбросил, а до сих пор храню его среди остальных своих документов)."

"Помню, что примерно за неделю до приема я начал усиленно готовиться к этому событию: учил устав ВЛКСМ, штудировал вопросы, которые могли мне задать члены приемной комиссии: например, сколько орденов у комсомола, когда и за что были вручены и т. д.