Наша вина

– Теперь осторожно положите ребенка, сделайте два шага назад и встаньте на колени!

Я затаила дыхание и уставилась на Брайар, которая казалась совершенно ошеломленной. Она приподняла Энди, поцеловала в голову и стала медленно опускать, пока тот не оказался на земле. Малыш корчился и плакал, как никогда раньше.

Всхлип вырвался из моего горла, когда Брайар отошла от Энди и сделала, как приказали полицейские. Я побежала туда, где был мой сын, подняла его и поднесла к груди: никогда в жизни мне не было так страшно, никогда в жизни не хотелось кого-то убить. Ноги задрожали, и я опустилась на колени, чтобы не упасть. Энди плакал у меня на груди, пока я пыталась его успокоить.

Я даже не понимала, что происходит вокруг, ничто не имело для меня большего значения, чем знать, что мой ребенок снова со мной.

– Мэм, позвольте помочь вам, – предложил полицейский, помогая мне подняться. Все мое тело тряслось, я едва сдерживала вырывавшиеся из горла рыдания.

– Майкл… он сбежал через садовые ворота… – дрожа сообщила я.

Полиция попросила описать нападавшего и направила подкрепление на его поиски.

Они завели меня в дом, хотели задать вопросы, хотели, чтобы врач осмотрел меня и Эндрю, но я отказалась, попросила оставить меня в покое и заперлась в комнате с Энди.

Белое боди с маленькими пчелами, в котором я уложила его спать, было все в пятнах от дорожной грязи. Я сняла грязную одежду и переодела его, пока он продолжал плакать. Я сидела с ним на диване и продолжала укачивать его, пока он, наконец, не перестал плакать. Его глаза не отрывались от моего лица.

– Вот так… – прошептала я, прижимая его к груди. – Все закончилось, мой дорогой…

Только когда я поняла, что Энди крепко спит, я позволила себе спуститься в гостиную с ним на руках.

– Миссис Лейстер, нам нужно задать вам несколько вопросов, – объявил полицейский. – Ваш муж уже едет, мы взяли на себя обязательство сообщить ему о случившемся…

Николас… Я ни разу не подумала о нем. Мои мысли и внимание были сосредоточены только на ребенке, который мирно спал у меня на руках.

– Мы поймали Майкла О’Нила, мэм, – объявил один из полицейских. – Он пытался сбежать, но мы его догнали. У него не было оружия.

Я кивнула, хотя не почувствовала никакого облегчения. До сих пор не могла поверить в то, что произошло, была в состоянии шока, хотелось запереться в своей комнате с Энди и больше никого не видеть.

– Мистер О’Нил, похоже, лечил мисс Палвин в рамках программы для душевнобольных.

Что?

– Брайар?.. – спросила я, не веря своим ушам.

– Мисс Палвин поступила в это учреждение четыре с половиной месяца назад. Очевидно, она пыталась покончить с собой, и родители поместили ее туда ради ее же блага.