Наша вина

– Я ему говорила… Но он хочет подождать, – гримасничая объяснила она. – Нужно провернуть трюк с покушением.

– Дженна! – воскликнула я, широко раскрыв глаза.

Подруга засмеялась, и ее смех разбудил ребенка. Я взяла его из рук подруги и стала укачивать, чтобы он снова заснул.

– Шутка! – ответила Дженна, посмеиваясь над моей реакцией.

Через некоторое время они с Лайоном ушли, а Ник пришел ко мне. Я сидела на диване с Энди, проснувшимся, но спокойным в моих руках. Его глазки не отрывались от моих, казалось, он хотел мне что-то сказать.

Ник поцеловал меня в макушку и сел напротив на подставку для ног.

– Так лучше видно, – сказал он, улыбаясь, перегнувшись через колени и устремив взгляд на нас обоих.

– Не могу поверить, что прошло уже три недели с тех пор, как я пыталась родить этого малыша, – сказала я, запуская пальцы в его темные волосы. Его кожа была такой мягкой, что я могла часами гладить ее.

– Я хотел тебе кое-что сказать, Ноа, – объявил Ник, внезапно став серьезным. Я посмотрела на него.

– Что-то не так?"

"Было видно, что он нервничал, потому что суд над человеком, который стрелял в него, состоится уже через две недели. Мы все с нетерпением ждали момента, когда этого ублюдка посадят за решетку.

– Все в порядке… хотя, на самом деле, кое-что не так, – сказал он, беря меня за руку и целуя костяшки пальцев. – Я хотел сказать, что ты сделала меня самым счастливым человеком на свете, Веснушка, – сказал он, наклоняясь и целуя в макушку Энди, который уже закрыл глаза и снова уснул, ничего не заметив. – Все, через что мы прошли, все ситуации, с которыми нам пришлось столкнуться вместе… Прошло много времени с первого поцелуя в машине летней ночью под звездами. Я помню, что только и искал предлог, чтобы поцеловать тебя, прикоснуться к твоей коже, ласкать тебя везде. Ты сделала меня лучше, Ноа, спасла от одинокой и пустой жизни, в которой не было места любви и где царила ненависть. Ты всегда находила способ оправдать ошибки людей, – слова застряли у меня в горле, я просто смотрела, как он вынул из кармана маленькую черную бархатную коробочку. Когда он открыл ее, у меня перехватило дыхание при виде великолепного кольца.

– Выходи за меня, Ноа… будь со мной. Будь моей, и я буду твоим навсегда.

Я поднесла руку ко рту, на мгновение потеряв дар речи.

– Я… – у меня до сих пор стоял ком в горле. Я посмотрела Эндрю, спящего между нами. Внезапно у меня задрожали руки. Ник взял ребенка и осторожно положил его в кроватку.

Затем подошел ко мне, встал на колени и посмотрел в глаза.

– Что скажешь, Веснушка?

Улыбка появилась на моих губах, но я не могла ничего сказать. Потянула его за лацкан рубашки и страстно поцеловала в губы.

– Это да? – спросил он, улыбаясь.