Наша вина

Стив позвонил Уильяму и моей матери, и они вдвоем отправились в аэропорт, чтобы вылететь первым же самолетом.

До их приезда я не получу никаких новостей. Оставалось только одно: молиться.

Через самый долгий час в моей жизни схватки прекратились, и, казалось, ребенок успокоился."

"Позвонила мама, у нее была истерика. Уильяму удалось поговорить с одним из врачей. Я узнала, что у Ника травматический пневмоторакс и разрыв левой руки. Он был в тяжелом состоянии, и они боялись, что у него шок от потери крови.

Получив эту информацию, я повесила трубку и просто сидела, не шевелясь.

Ник не может умереть… Он не может этого сделать. Мы должны начать совместную жизнь, должны закончить то, что начали. После всего, через что мы прошли, нельзя отнимать его у меня.

Случившееся вскоре попало в новости. Стив хотел выключить телевизор, но я сказала ему этого не делать. Человека, пытавшегося убить Ника, звали Доусон Дж. Линкольн, сорок пять лет, бывший сотрудник «Лейстер Энтерпрайзис». Его уволили, он не смог найти другую работу и поэтому попытался убить Ника.

«Николас Лейстер перенес срочную операцию после двух огнестрельных ранений, в то время как нападавшего допрашивают в полицейском участке Нью-Йорка. Все указывает на то, что это был преднамеренный акт, поскольку агрессор знал, где и в какое именно время будет Лейстер в момент покушения. В последние месяцы молодой юрист, наследник одной из самых известных корпораций страны, подвергся жестоким нападкам со стороны прессы и своих бывших сотрудников из-за сотен увольнений, которые ему пришлось провести за последний год. Хотя две компании, которые закрылись, были на грани банкротства…»

Я перестала слушать, как только перестали говорить про нападавшего. Очередная чушь про Николаса. Я не хотела этого слышать. Ника пытались убить! Убить! Я провела руками по лицу, нужно было убедиться, что он в порядке, мне нужно было поговорить с доктором.

Следующие три часа я не выходила из комнаты ожидания, вставала только в туалет и попить воды. Это место было ужасным, люди плакали, ожидая новостей о своих близких, как и мы. Меня всегда тошнило от больничного запаха, а сейчас еще сильнее, чем когда-либо.

Единственное, что произошло за эти три часа, это появление двух мужчин в костюмах, высоких и сильных, как Стив, которые говорили с ним несколько минут, а затем прошли через помещение и встали у дверей. Я не обратила на них особого внимания, но вскочила на ноги, когда из этих дверей вышли два хирурга и подошли ко мне.

– Кем вы приходитесь Николасу Лейстеру?

– Я его девушка, – ответила я, сдерживая дрожь в голосе.

Хирург с короткими кудрявыми волосами решил заговорить.