Наша вина

– Хорошо, – сказал он, снова вставая. – А теперь мне нужно в офис.

Я посмотрела на него с разочарованием, но нельзя было ожидать, что он будет со мной в этой комнате несколько месяцев.

– Если тебе что-нибудь понадобится, позвони мне на мобильный и, пожалуйста, не вставай с кровати, Ноа, – твердо сказал он.

Я кивнула, и вскоре Ник ушел. Он пообещал не опаздывать и оставил меня одну ждать его возвращения.

42

Ноа

Следующие две ночи прошли странно. Николас провел в офисе большую часть дня, и к тому времени, когда вернулся под утро, я уже спала крепким сном. Когда я открыла глаза, простыни на его стороне кровати были не смяты, на ней лежала записка с пожеланием доброго утра и предупреждением не делать ничего, что могло бы навредить мне или ребенку.

В ночь перед тем, как я прервала свое уединение и отправилась в больницу, я заставила себя посидеть на диване, очень злясь, потому что больше не могла оставаться на месте. В воздухе все еще витала тревога. Я почти двое суток ни с кем не разговаривала. Я чувствовала нервозность, а иногда страх, что что-то пойдет не так, или перед тем, что мне могут сказать на консультации, растягивала, как могла, дни, часы и минуты.

Было почти два часа ночи, когда дверь в нашу комнату тихо отворилась. Диван стоял слева, но мне было хорошо видно всех, кто входил в спальню. Ник удивленно остановился, увидев меня, и что-то в его взгляде заставило меня почувствовать то же, что чувствует человек на американских горках высотой в тридцать метров.

– Почему ты не спишь? – сказал он, сдерживая недовольство и оставив кожаную куртку в шкафчике у входа. Когда я взглянула на него, поняла, что он не был в офисе, он был одет не для работы, хотя и элегантно, но на нем не было ни галстука, ни костюма.

– Жду тебя, – ответила я, заметив раздражение в своем голосе. Он мог свободно выходить на улицу, встречаться с людьми и вести себя как взрослый человек. Я же была заперта в этой комнате, в которой не было никого, с кем бы я могла поделиться страхом и беспокойством.

– Ты должна быть в постели, – сказал он и, к моему изумлению, когда подошел ко мне, наклонился, поднял меня и понес в кровать. Я вцепилась в его шею, удивленная тем, что он снова прикасается ко мне после двух долгих дней, когда мы почти не виделись.

Мое тело дрожало, как никогда прежде, и я хотела снова ощутить близость с ним. Он простил меня? Или продолжал ненавидеть, но скрывал ненависть ради ребенка?"

"Он не смотрел мне в глаза с тех пор, как я пообещала держаться подальше от Майкла. Я боялась, что встреча Ника с ним пробудит все те воспоминания, которые все еще были свежи, воспоминания и раны, которые, казалось, не хотели исчезать.