Ты - наша

— Я тебе это припомню, урод, — прошипел он, а затем… Просто сел на мою кровать!

В ноги, правда, мне пришлось чуть поджать ступни. Но все равно несоизмеримо ближе, чем Камень, оказался!

Со стороны Камня раздалось матерное рычание, но Лис, полностью игнорируя его, устроился поудобней, протянул ладонь и прямо по одеялу ухватил меня за ступню, погладил… Легко и мягко. Приятно.

— Убери от нее грабли! — рявкнул Камень, но Лис лишь улыбнулся насмешливо и ничего не ответил.

И руку не убрал.

Камень стал приподниматься со своего места:

— Договорились же!

— А ты, я смотрю, очень херово договоры исполняешь, — не остался в долгу Лис, — как зашли сюда, так и перестал сразу… А с меня требуешь… Не охуел ли ты, а?

— Прекратите! — повысила я голос, и, пользуясь тем, что меня опять послушали почему-то, продолжила, — что за договор еще?

52

Парни замерли, затем переглянулись, явно раздумывая, что отвечать и отвечать ли вообще на мой вопрос. Лис продолжал при этом машинально гладить мою ступню, а Камень хмурился, и по лицу его было понятно, что там, в мозгах, серьезная работа идет.

Я, еще больше взбудораженная и напуганная тем, что могу сейчас услышать, явно же что-то нехорошее, не зря же они вот так себя ведут странно, сурово сдвинула брови и резко дернула ногой, выдергивая ступню из ласковых пальцев Лиса.

— Ну? — не знаю, откуда столько дерзости и наглости нашлось во мне, но напирала я серьезно. И отступать не собиралась.

— Блять… — выдохнул после паузы Камень, злобно посмотрел на Лиса, — а все твой язык длинный! Без костей, сука! Нет, чтоб в жопу его себе запихать!

— Сам виноват, — огрызнулся Лис, с досадой убирая ладонь с покрывала. Все равно щупать было уже нечего, я ноги под себя поджала, обе, во избежание диверсий, — нехер было грабли распускать!

— Да ты, сучара… — начал Камень, но я опять бесцеремонно влезла в перепалку.

— Стоп! Потом доругаетесь! Сначала про договор!

Сказала и сама себе в очередной раз удивилась: надо же, все больше и больше наглею! И откуда что берется? Неужели, мама права, и это все — тлетворное влияние свободной самостоятельной жизни? Если так, то мне, пожалуйста, дайте вдвойне! Потому что именно уверенности в себе мне никогда и не доставало.

Парни, между тем, еще немного посверлили друг друга злобными взглядами, а затем Лис, вздохнув, повернулся ко мне и улыбнулся:

— Малыш… Да ничего такого, на самом деле… Ты чего завелась-то? Тебе вообще нервничать нельзя… Отдыхай лучше.