Ты - наша

Только чтоб не сказал ничего, только чтоб остановился.

И Камень останавливается, да.

Но порадоваться я не успеваю, потому что в следующее мгновение жесткая ладонь ложится мне на затылок, властно тянет вперед, а в раскрытый в изумлении рот впиваются сухие, горячие губы.

Я вообще не ожидаю того, что Камень начнет меня просто целовать в присутствии Лиса, хотя могла бы быть к этому готовой, учитывая, что он уже кусал меня за шею совсем недавно. И то, что Лис на это смотрел, вообще никого, кроме меня, не волновало!

Потому теперь просто не могу ничего сделать, только вцепляюсь ослабевшей рукой в ворот футболки Камня, а вторая моя ладонь так и остается на плече у Лиса, придвинувшегося еще ближе, обхватившего меня за талию так сильно, что жар от его раскаленного тела словно перемешивается с моим, сплавляется!

— Охуеть, горячо, малыш… — шепчет Лис, целуя мои пальцы, скользя подрагивающими ладонями по талии и ниже. Шепот его огненный словно подчеркивает неистовство собственнического поцелуя Камня, усиливая эффект, делая нас троих участниками безумного физического эксперимента с непредсказуемыми последствиями.

Когда пальцы Лиса опытно и настойчиво проходятся между ног, неожиданно жестко, грубовато, но так умело потирая прямо по шву джинсов, я не могу сдержать вскрика изумления и невольной дрожи.

Предупреждающий укус Лиса в шею, рычание Камня, который эту мою дрожь воспринимает совершенно дико и с вожделением, усиливая напор, щедро делясь со мной охватившим его безумием…

И я прекращаю вообще что-либо понимать!

Словно в морок погружаюсь. Красный, чувственный, плотный, как малиновый сироп. И такой же сладкий.

Я уже не помню, что хотела сделать, каким образом планировала остановить этих бешеных зверей.

Я мгновенно теряюсь в густом, обволакивающем водовороте сумасшествия. Одного на троих, умноженного, и оттого еще более острого.

Где-то на периферии — ревнивое рычание Камня, уже переставшего мучить мои губы и теперь с матом пытающегося оттолкнуть Лиса, но так, чтоб не задеть меня, тонкой, но ощутимой помехой замершей между ними.

Лис не прекращает меня трогать внизу, каждым движением пальцев посылая по слабому телу огненные протуберанцы разрядов удовольствия. Стыдного, никогда ранее не испытываемого!

Я и не знала, что можно там так трогать! Такое делать!

Я вообще стыдилась этого всего, даже в душе мылась очень быстро, избегая лишний раз касаться… А тут… Он такое делает! И даже через джинсы это ощущается так, словно по голой коже… Ох, а если по голой коже так же сделать?

Непроизвольно представив себе это небывалое ощущение, невольно запрокидываю голову и, застонав, упираюсь макушкой в плечо Лиса.