Ты - наша

Я не хочу сейчас общаться ни с одним из них!

Не готова просто!

Камень должен был приехать только через пару дней, а Лису вообще нечего делать вечером в этом корпусе! У них, ребят с элитного инженерно-космического факультета, выпускников, другие развлечения.

Однако же, они оба здесь.

И я здесь.

Жуткое стечение обстоятельств! Знала бы, что так будет, без куртки домой рванула!

— Привет, маленькая, — как ни в чем не бывало, здоровается со мной Камень, а Лис усмехается злобно в ответ на его язвительное замечание, — ты выйди пока за дверь, подожди меня. Я тут быстро… Поговорю.

— Ага, — кивает Лис, и улыбка его превращается в оскал, — две минуты, малыш, больше мне не понадобится.

— Сучара…

— Завали, Камешек, никакой фантазии в мате. Малыш, он и в сексе такой же тупой? Тогда я понимаю, почему ты его прокинула.

— Ах, ты, сучара…

Камень даже не разворачивается, просто подается чуть назад и, практически не глядя, бьет Лиса в живот.

И в этот раз достает!

Лис сгибается и мягко оседает на пол.

А Камень, и не подумав оценить последствия своего удара, снова шагает ко мне:

— Маленькая…

— Господи, да вы оба больные! — не выдерживаю я и, толкнув Камня в грудь, чтоб дал дорогу, иду к Лису, опускаюсь на колени рядом с ним, аккуратно трогаю живот, — болит? Скорую?

Конечно, Лис проявил себя в драке крайне ловким и несгибаемым, но у Камня удар же безумной силы! Запросто мог порвать что-то! И внутреннее кровотечение вполне реально, у Лиса нет такой горы непробиваемых мышц, как у Лешки.

— Болит… — Лис не поднимается, смотрит на меня, и глаза его горят ярко, завораживающе.

— Блять, клоун сивый… — бормочет Камень, тоже присаживаясь на корточки рядом, — не пизди лишнего, я тебя погладил только.

— Да видела я, как ты его гладил! — начинаю ругаться я, встревоженно глядя на бледнеющего Лиса, который так и не делает попыток приподняться. Это пугает. Не хватало еще тут травм! Сумасшедшие дураки! Устроили тут побоище! — Игнат, где болит?

Лис, не обращая внимания на гневно сопящего рядом Камня, накрывает мои пальцы своей горячей ладонью, сжимает, ведет прямо по футболке выше, прижимает в районе сердца:

— Здесь… Здесь больно…

— Сучара… — шипит Камень, кладет тяжеленную, словно пудовая гиря, ладонь мне на плечо, тянет чуть назад, словно желая забрать к себе в объятия, оторвать от лежащего соперника, но я не поддаюсь.

Смотрю на Лиса, в его яркие глаза, словно завороженная, пальцы, горячие, сильные на моих — обжигают. А тяжелое дыхание Камня за спиной и делающаяся все жестче ладонь на плече, заставляют пылать уже все тело. Это странное ощущение, невероятно новое для меня и потому пугающее. Пугающе-притягательное.

Словно я — бумажная бабочка, попавшая в жаровню с горячими камнями. Того и гляди, вспыхну. И сгорю.