Наша навсегда

Его лицо плывет, потому что в глазах моих слезы наслаждения, и только взгляд не отпускает. Тяжелый, властный, жадный.

Мне так тесно, так остро сейчас, и волны удовольствия прошивают, не прекращаясь, мерным глубоким прибоем захлестывая от кончиков пальцев на ногах до макушки. Я ничего не соображаю, не понимаю, где я, и вскрикиваю на каждое мощное движение во мне, на каждый жестокий толчок.

Это что-то безумное, что-то невероятное.

Это невозможно описать. Только пережить. Прочувствовать.

Огонь их глаз, жадность их рук, ласку их губ. Грубость и такую правильную наполненность. До края. Через край. О-о-о…

На губы падает ладонь.

— Тише… Тише, малышка…

— Блядь, Лис, разъебай! Опять упустил… Блядь…

— Ничего… Ничего… Вот свалим отсюда… И кайфанем… Покричишь для нас, малышка… Ох, покричишь…

— Блядь… Да-а-а…

Я умираю от жаркого шепота их и безумного обещания того, что будет.

Обязательно будет у нас.

Меня расплескивает на тысячи частиц, сливает с ними двумя, навсегда спаивает.

Так, как должно быть обязательно.

Когда меня отпускают, наконец, насытившись хоть чуть-чуть, я валюсь на тяжело поднимающуюся и опускающуюся грудь Лешки, ощущаю, как мягко гладит меня по спине лежащий рядом Лис.

Закрываю глаза в изнеможении.

— Опять проебал… — ворчит Лешка на Лиса, не успевшего в погоне за своим кайфом закрыть мне рот, — будет орать же…

— Похуй…

— Мальчики, не ссорьтесь… — бормочу я, — я с ним поговорю…

— Да вот еще, разберемся, — смеется тихо Лис, — малышка… Так хочу тебя еще…

— И я хочу…

— И я хочу… Но попозже. Я полежу… И пойду Ире звонить… У меня песня есть, новая…

— Нам потом напоешь…

— Ага…

Я закрываю глаза, убаюканная этой песней, возникшей в моей голове совсем недавно, словно бы ниоткуда.

Она, тихая, красивая, прозвучала среди ночи, словно меня кто-то толкнул в плечо.

Странный сон, который практически не запомнился. Только глаза женщины, водящей по моей ладони длинным ногтем.

Только слова ее: “Счастливой будешь, девочка. Они любить тебя будут так, как никто никогда не любил”.

Только эта мелодия, закругляющая, завихряющая все случившееся со мной в бесконечный калейдоскоп стремительно меняющихся картинок. Вечный калейдоскоп.

Словно сама жизнь.

***Пусть гадалка ноготком проведет по грампластинкеи предскажет нам любовь, бесконечную, как жизнь.Только за руку возьми, как на фотках, по старинке.Только за руку мою ты, пожалуйста, держись…81. Эпилог 1

— Большой, когда там Жнецы уже выйдут из тени?

— Да хер их разберет… — Большой тянется к бокалу с темным напитком, со вкусом его отпивает, заедает сигарой.

Бешеный Лис наблюдает это все с плохо скрываемым скептицизмом и нетерпением.