Наша навсегда

— У тебя в доме есть слуги? — спрашиваю я зачем-то. Хотя… Что я про него знаю, кроме того, что он богат, на редкость прямолинеен и груб? А, да. Еще характер у него поганый.

— Нет, — качает он головой, — у меня только один дом, в Карелии… Там живет моя мама. И она не любит посторонних. Вася, — он берет мою ладонь, сжимает своими здоровенными пальцами, смотрит на меня. — Черт… — выдыхает пораженно, — как ты на Лару похожа сейчас… Только еще красивей. Твоя мама… Она была яркая. Только очень пугливая. И все не хотела ничего… — он усмехается, — пришлось повоевать… А ты… Ты другая.

Отец скользит внимательным взглядом по моему лицу, и уголок губ подрагивает.

— И это хорошо, — заключает он. — Вася… Я хочу, чтоб ты поехала со мной.

Я открываю рот, чтоб возразить, но он жестом останавливает:

— Нет, позволь я все скажу, раз уж удалось оторвать тебя от твоих церберов.

Помедлив, киваю.

Конечно, отец — крайне серьезный человек, которому нельзя давать поблажек, иначе сходу на все, что считает своим, лапу и наложит. А меня он очень хочет считать своей, это видно по его взгляду и напористому тону.

Но я в последнее время научилась отстаивать свои границы.

Правда, с Лисом и Лешкой это вообще не срабатывает, но… Бывают в жизни счастливые исключения?

Так что я выслушаю отца. А потом он выслушает меня.

— Я… Я не очень хороший человек, Василиса, — говорит отец, поворачивается, смотрит на озеро, щурится на медленно и величаво плавающих по воде лебедей, усмехается, — надо же, Лис совсем барином стал. Лебеди-хуебеди… А когда-то не знал, с какой стороны к девке подойти. А вот с какой — за ствол хвататься, знал… Короче говоря, мы не особо хорошо себя вели, дочь. И расплатились за это сполна, поверь. — Сейчас в его тоне тяжесть, а во взгляде, устремленном на плавающих лебедей, печаль, — он потерял женщину, которую любил. Свою жизнь потерял. А я… Я вообще все похерил. Если бы я знал, что твоя мать залетела, я бы, клянусь, нашел тебя!

Отец переводит взгляд на меня, зрачки его черные и чуть-чуть сумасшедшие. Блестят диковато.

— Я бы нашел возможность, Василиса. У меня были связи на воле, я бы все сделал, чтоб ты не знала беды. Но я не знал. Твоя мать… Она всегда странной была, ты уж прости.

Пожимаю плечами.

Так и есть, чего тут прощать?

— Она просто тупо свалила с горизонта. — Продолжает отец, — а, учитывая, что мы с ней были вместе всего месяц, я… Я не стал серьезно искать. Она вынесла все из квартиры… Я простил и постарался забыть ее, к херам. И не искал, когда вышел, естественно. Если бы я только знал… Мать твою…

Он сжимает губы, тяжело бьет кулаком по диванной подушке.

— Когда я узнал, что у меня есть дочь… Я был самым счастливым человеком на свете, Вася, можешь мне не верить, но это так.