Наша навсегда

— Это со мной, — коротко информирую ее и, чтоб избежать дальнейших расспросов, двигаюсь к подъезду.

Меня провожают удивленные внимательные взгляды соседей. С некоторыми из них я, возможно, даже общалась когда-то, но сейчас вообще не могу вспомнить их лиц. И тем более — имен. Стерлось все из памяти, как несущественное.

Мы поднимаемся к квартире родителей, я слышу, как следом тяжело топают ремонтники, которых, судя по всему, позвала Галина Ивановна.

Я открываю дверь.

Картина, конечно, удручающая. Воды много, в прихожей плавает обувь. И пахнет затхлостью покинутого помещения. Вероятно, и в холодильнике протухло все, что может протухнуть.

Я отхожу в сторону, пропуская аварийную службу.

Шлепая по воде, они проходят, что-то делают там, внутри. Затем возвращаются обратно:

— Перекрыли воду, вентиль сорвало, — коротко говорит один из них, — надо сантехника вызывать, чинить. Воду откачивать.

Я судорожно соображаю, как это все делать, но один из сопровождающих меня мужчин, спокойно отстраняет меня в сторону и говорит:

— Василиса Витальевна, вам лучше вернуться в машину. Мы все решим."

"— Но… Я бы хотела пройти… Забрать кое-что…

— Через час это можно будет сделать. Вы пока погуляйте. Иван вас проводит.

Судя по всему, говоривший со мной мужчина, чьего имени я, к своему стыду, так и не спросила, в этом тандеме старший, потому что второй, Иван, лишь кивает и приглашает меня спуститься вниз.

Я решаю поступить так, как мне рекомендуют люди, явно больше меня соображающие в этих вопросах, и спускаюсь вниз.

Там, у подъезда, дежурит Галина Ивановна:

— Ну чего там? — жадно интересуется она подробностями.

— Вентиль сорвало, — коротко говорю я, — сейчас решим.

— Тебе бы с соседями снизу встретиться. До подвала ведь пролила всех. Там, на первом, ремонт только что сделали…

— Разберемся, — цедит Иван из-за моей спины.

И я киваю.

Разберутся.

Боже, какое счастье, что не мне этим надо заниматься! Какое невероятное облегчение!

— Где маму схоронила-то, Вася? — спрашивает Галина Ивановна, — рядом с отцом?

— Нет, — отвечаю я, — на Старом.

— Ого, — с уважением кивает соседка, — там дорого, небось… Хотя, ты, похоже, не бедствуешь…

Она выразительно осматривает меня с ног до головы, потом стреляет взглядом в хаммер.

— А родители твои с копеечки на копеечку перебивались…

Мне неприятно это слушать, а сказать ничего не могу, в горле ком.

К счастью, Иван меня прекрасно понимает, потому что просто подхватывает под локоть и вежливо, но твердо ведет к машине.

Я успеваю только кивнуть соседке на прощание.

И выдохнуть. Уже у хаммера.

— Спасибо большое, — говорю я Ивану, и он пожимает плечами.

— В машине есть вода? — ком в горле никак не желает проходить, и я мучительно сглатываю.

— Нет. Давайте съездим купим.