Любимая наша

И про их обучение втроём у общего наставника боевых искусств, когда Сэтору завидовал братьям, их единству и успехам, и постоянно с ними соперничал из-за этого, используя порой довольно беспринципные методы. И про то, как по приказу Менетнаша он творил множество подлых и некрасивых вещей, в том числе незаконных, как лгал, интриговал, боролся за власть всеми доступными способами, и ещё много чего нехорошего, предназначенного для полной дискредитации красноволосого в моих глазах. Я бы впечатлилась, если бы смотрела на него через розовые очки.

Но после месяцев совместной работы, когда мне пришлось воочию наблюдать, каким жёстким и коварным может быть мой советник, и даже перенять от него некоторые методы, после того как он сам признался, что преступлений на его совести немало, после того как долгое время я видела в нём врага, ставшего союзником… в общем, глаза мне Са-оир не открыл. Они и так не были закрыты.

К тому же, уверена, про них с А-атоном тоже много чего подобного можно поведать. Ни одного из моих мужей нельзя назвать белым и пушистым. Даже А-атона несмотря на всю его холодную белизну.

Но сколько бы боли все трое мне не принесли, я не могу позволить им и дальше воевать друг с другом. Несмотря на моё решение.

Конечно же, ничего такого я Са-оиру не сказала. Лишь сделала убедительный вид, что согласна предстать перед Советом и дать показания против Сэтору, по делу его покушения на Менетнаша. Чтобы быть сегодня здесь. Моё убитое, лишённое жизни, замороженное состояние как нельзя лучше подошло, чтобы изобразить страдания из-за нелёгкого выбора.

И вот теперь я, подобрав юбки, в гробовой тишине спускаюсь осторожно вниз, иду на середину зала. Краем глаза замечаю, что Сэтору готов в любую секунду броситься ко мне. Но понимает, что это ему ничего не даст. Сам показал мне, как защититься. «Милая, ты всё не так поняла», со мной тоже уже не прокатит.

В центре вижу едва заметное кольцо, процарапанное на каменном полу. Как и обещал вчера мой новый союзник. И останавливаюсь рядом. Поднимаю голову.

Заявить, что Сэтору ни в чем не виноват, я не могу. Это будет заведомая ложь, которой никто не поверит, а Абсолют ещё и наказать может. Вину Сэтору А-атону с Са-оиром доказать не сложно, когда есть Чотжар. Наверняка они и другие доказательства уже нашли. Но я могу весомо смягчить эту вину, рассказав правду. Чтобы Совет проголосовал против его ареста.

− Мои супруги, императоры А-атон и Са-оир, сообщили мне, что выдвинули обвинение против моего супруга Гласа Абсолюта ри-одо Сэтору, − произношу ровно. Не пытаясь усиливать голос. Кому надо, и так услышит. − Он обвиняется в том, что пытался убить своего отца ри-одо Менетнаша, когда тот находился в заточении на станции Хиллдорун.