Любимая наша

Она два дня была не в себе и плакала по малейшему поводу, отказывая мне в близости, потому что ты что-то очень болезненное ей сказал, после того, как взял. Мы не можем рисковать здоровьем Лины и наших сыновей. Она ещё не готова предстать перед Советом.

Слова Са-оира становятся для меня хоть каким-то утешением. Я так хочу надеяться, что хотя бы он понимает меня, что не растопчет душу. Но осознаю, как легко мои надежды могут быть разрушены. Оба мои сэ-аран действительно сообща планируют, как уничтожить Сэтору. И спорят они сейчас лишь о том, использовать ли меня в этом деле

− Думаешь, твои действия более правильные по отношению к ней, брат? – склоняет голову набок А-атон. – Увёз, спрятал, отрезал от мира и наверняка от информации. Скажи, Са-оир, как долго ты намереваешься скрывать от нашей сэ-авин, какую участь уготовил для того, кого она считает своим и, вследствие, нашим спасителем? На что ты рассчитываешь? Что она привыкнет к его отсутствию и забудет? Так вот я тебя разочарую. Столь преданное и эмоциональное создание, как наша сэ-авин, наверняка будет помнить жреца веками. И винить во всём нас.

− А ты предлагаешь заставить её сделать так, чтобы она потом и себя винила?

− Не заставить. Убедить, что так нужно. Тебе она сейчас наверняка доверяет больше, чем мне. Расскажи, что собой представляет Сэтору. Без утаек. У тебя найдётся, что поведать из прошлого. И объясни, что всё это время он её использовал. Тогда и виноватой она себя чувствовать не будет. И снова будет только наша.

Это предложение Са-оиру точно нравится гораздо больше. Он даже подаётся к брату ближе, внимательно слушая.

− Хм. Я подумаю, как её убедить, − произносит задумчиво. – И сообщу тебе, получилось ли у меня.

Как же это цинично и расчётливо. Но я ведь знала, что все ашары такие. Почему думала, что мои иные?

− Постарайся сделать это до завтра. Более удачного случая опровергнуть все слухи и домыслы сложно представить. И да, я бы хотел увидеть Лину перед отлётом.

− Нет. Это исключено, − возражает Са-оир.

− Она и моя сэ-авин, брат.

− Да. Но я дал Лине обещание, что не позволю тебе к ней приблизиться, пока ты не одумаешься и не прекратишь изображать из себя равнодушного каменного истукана, раня её чувства. Уйми свою ревность, брат. Тогда и увидишь.

− А ты свою унял? – оскаливается А-атон.

− Я свою направляю в другое русло. Как много лет делал с яростью и жаждой крови. Учись поступать так же, потому что твой способ контроля сейчас не эффективен.

Судя по всему, их разговор уже подходит к концу, и мне пора возвращаться. Пока не заметили. Нырнув ещё глубже, я осторожно ускользаю из кабинета тем же путём, которым пришла.