Любимая наша

− Её зовут Хамана, − всё-таки снисходит до объяснений Абсолют. − Она хитростью добилась от меня согласия пустить её обратно в эту Вселенную. И теперь её целью стало создание империи, способной сначала захватить власть в пределах Араянса Двенадцати, подмяв под себя и Аша-Ирон в том числе. А потом постепенно добиться господства над всей освоенной частью вашей Вселенной.

А ничего так запросы у дамочки.

− Я так понимаю, что свою империю эта Хамана решила строить на основе республики Дагры? – мрачно уточняет Са-оир. – Наш союз был создан именно с этой целью? Чтобы противостоять ей?

− Так тоже можно сказать, − спокойно кивает Праотец ашаров. – Это основная причина. Остальные я, возможно, позволю вам узнать позже. А сейчас должен вас оставить. Берегите свой дар, дети мои. Потеряете ещё раз, не прощу.

Что значит, не прощу? А если вдруг дар сам уйдёт? Это же не считается, да?

Но, к моему счастью, эти мысли Абсолют уже не слышит. Потому что растворяется в воздухе прямо у нас на глазах.

Чувствуя себя воздушным шариком, из которого выпустили весь воздух, я устало прислоняюсь обратно к груди Са-оира.

Мы вернулись в родную Вселенную. Справились. Выиграли бой. О честолюбивой богарессе и её глобальных планах я подумаю потом.

Меня снова неумолимо клонит в сон. Надо отдохнуть. Пока малыши спят.

Словно прочитав мои мысли, Са-оир несёт меня к кровати, бережно укладывает на мою подушку. Смотрит пристально, как и А-атон с Сэтору. Наверное им очень хочется узнать больше деталей. Вот только я не в ресурсе.

− Можно я потом вам всё расскажу? – бормочу, закрывая глаза. – Сейчас никаких срочных угроз нет, дагрийцы не готовы к прямой конфронтации, мы можем лететь на Тэрстани. Только… может кто-то из вас остаться со мной? Исы нет, а я боюсь не услышать, когда мальчишки проснутся.

− Конечно. Кто-то останется, − обещает Са-оир, погладив меня по голове.

Кажется, они все выходят в соседнюю комнату. До меня доносятся тихие голоса, но разобрать, о чём они там переговариваются, я даже не пытаюсь.

Лишь краем сознания улавливаю тихие шаги, когда кто-то из них возвращается. Слышу тихий шорох. Кровать прогибается, а в следующий миг меня притягивают к большому полураздетом горячему телу, чтобы уложить на мускулистое плечо и сжать в надёжных, уютных объятиях. Меня обволакивает жарким пряным ароматом, будто язычками целебного пламени омывая. Сэтору.

Может, мне это снится? Са-оир и А-атон действительно оставили со мной Сэтору, зная, что он будет лежать рядом, обнимать… Они действительно настолько приняли его как часть нашего союза? Или у них, как у императоров, опять вернувшихся после долгого отсутствия, попросту больше срочных дел теперь образовалось, чем у жреца?

− Ты уже почти спала, – тихо произносит он, гладя меня по спине.