Любимая наша

И когда я чувствую, что начинают просыпаться малыши и понимаю, что пора возвращаться в апартаменты, ловлю себя на том, что мне не хочется уходить.

Провожать меня отправляется А-атон. И где-то на полпути к лифту берёт за руку, принимаясь нежно поглаживать мои пальцы. Усугубляя тем самым чувство, будто я возвращаюсь с настоящего свидания.

В лифте я то и дело невольно кошусь на него. Пытаясь угадать, поцелует, или нет. И если да, то как мне себя вести? Душу снова раздирает противоречиями. С одной стороны мне хочется, очень хочется. А с другой, я не уверена, что это правильно. Что уже можно допускать такие кусочки близости. Вдруг он решит потом, что мною теперь снова можно вертеть, как вздумается?

Но ашар есть ашар. И когда лифт останавливается, он сам всё решает. Хлопнув ладонью по панели, блокирует дверь, и, обернувшись ко мне, наступает, прижимая к стенке. Склоняется к лицу, гипнотизируя тёмным взглядом. Гладит костяшками пальцев щёку, скулу. Смотрит несколько секунд, будто выискивает что-то в моих расширившихся глазах. И, удовлетворённо усмехнувшись, наконец целует. Кажется, я совершенно забыла, что могу сказать «нет». Ладно, как-нибудь потом скажу.

Эта мысль мелькает в моём сознании и растворяется, вытесненная сладким удовольствием. Таким желанным. Больше не запретным. Прикосновение мужских губ к моим, вожделенная тяжесть большого тела, прижимающего меня к стене. Сильные руки, сомкнувшиеся на талии, чтобы поднять меня выше, практически усадить на каменный торс…

− Хочу в тебя, Лина. Ты делаешь меня одержимым. Безумно голодным, − хрипит он, слизывая с моих губ тихие стоны. – Всё во мне требует взять тебя немедленно, вернуть, утвердить свои права… Стереть с твоей памяти тот раз.

Хватанув ртом воздух, я замираю в его объятиях. Закрываю глаза. Позволяя жарким ласкам сместиться на шею. Пытаясь не вспоминать...

− Повелитель… − выдыхаю всё же. Видимо мне нужно гораздо больше времени, чтобы забыть.

− А-атон. Произнеси это. Сейчас, − тихо рычит он, вдавливаясь в меня сильнее, прикусывая кожу у ключицы. – Не хочу больше никаких границ между нами. Мы части друг друга. Я принял. И ты примешь. Снова. Я знаю.

Боже, почему мне до сих пор так сложно обращаться к ним по имени? Ведь уже обещала Са-оиру. Но с А-атоном переступить эту черту ещё тяжелее. Ведь именно он её провёл.

− А-атон, − выталкиваю из себя. – Пожалуйста, не здесь. И не сейчас. Я не готова. Это точно не поможет мне забыть.

− Я знаю, Лина, − вздыхает он. – И готов ждать, сколько потребуется. Мы с… братьями настроены не делать больше ошибок.

− Так не бывает, − улыбаюсь грустно, скольжу взглядом по совершенным, мужественным чертам его лица и, поддавшись порыву, глажу напряжённые плечи. – Всё учесть и не делать ошибок даже богары не могут.