Любимая наша

Осознав всё и взвесив, мы здраво оцениваем свои цели и те жертвы, на которые готовы пойти ради их достижения.

А вот это оглушает. По-настоящему обезоруживает. Если бы не одно «но».

− Я не хочу никаких жертв, − упрямо поджимаю губы.

− Ты считаешь, что право чем-то жертвовать ради близких есть только у тебя? – вскидывает бровь мой светлый супруг.

− Что? Нет, конечно, но… − пытаюсь подобрать слова. Но мысли в голове скачут безумными зайцами после всего того что мужья заставили меня испытать и выслушать. Как собрать их в кучу? Особенно если сама уже начинаю казаться себе глупой капризной девчонкой.

− Но пытаешься решить за нас, мириться нам друг с другом ради тебя, или нет? – замечает Са-оир.

− Это не так, − выдыхаю шумно. Выпаливаю на эмоциях: – Я просто не верю, что это возможно. Что это ваше примирение не закончится, как только кто-то из вас окажется ко мне ближе. Я боюсь снова оказаться между жерновов, когда ревность возьмёт над вами верх.

− Мне кажется, мы только что весьма действенно продемонстрировали тебе, насколько ты ошибаешься, − хмыкает тёмный супруг. − Мы способны преодолеть это препятствие.

− Лина, попытайся отодвинуть в сторону свой негативный эмоциональный опыт и взглянуть на ситуацию с нашей точки зрения. Я знаю, что ты на это способна, − требовательно смотрит на меня А-атон. – Ситуация с этим союзом действительно выходит за рамки наших прежних представлений и понятий. У Сэтору хотя бы было больше времени свыкнуться с таким положением вещей и принять его. Мы же с братом были застигнуты врасплох. Если Просвещённые изначально воспитываются более гибкими в плане мышления и психики, чтобы уметь влиять на умы подданных Аша-ирон от имени Абсолюта, то наследников Правящего дома воспитывают с твёрдыми установками и несгибаемыми принципами. Мы есть гарант постоянства, могущества и силы империи.

Ну вот же, он сам это сказал. Как с таким воспитанием может ужиться столь немыслимый союз?

− Мы с братом заточены во что бы то ни стало исполнять возложенный на нас долг, − продолжает мой светлый супруг. − И до последнего защищать своё, будь то империя, власть… или наша желанная женщина.

Тут я не могу удержаться от красноречивого вздоха. Смотрю на него выразительно.

Ведь и я о том же. Это действительно их железобетонная глубокая установка – до последнего бороться за то, что они считают своим. В данном случае – за меня. С третьим мужем, который воспринимается соперником.

− Я догадываюсь, о чём ты сейчас думаешь, − хмыкает А-атон. – Но ты смотришь на эту проблему не с того ракурса, что и мы.

− А какой тут может быть ещё ракурс? – хмыкаю саркастично.

− Почему ты не вспомнишь о том, что делить свою женщину мы с братом считаем абсолютно нормальным?

− Друг с другом, а не с кем-то ещё.