Любимая наша

И не бояться, что те, кому отдала всю себя, снова причинят боль своим ледяным равнодушием, желанием посадить в клетку, или изменой…

Так почему же я всё равно скучаю? Почему по ночам до сих пор так сильно хочется плакать? Почему так тяжело придерживаться своего решения не смотреть, как они там без меня? Почему дыра в груди никак не затянется?

− Что-то к тебе твой гость больше не приходит, − замечает Иса, как бы между прочим, встряхивая постиранную пелёнку. – Ваших совместных ментальных прогулок больше не будет?

− Нет, наверное. Я сделала то, что он у меня попросил, − признаюсь.

− Угу. А то, что просила ты, он пока сделать не может, − с пониманием хмыкает подруга. – Ты пока рожала, я много нового о тебе узнала.

Ну вот и пришло время этого разговора. Честно говоря, я думала, что Иса спросит о том, что видела и слышала, гораздо раньше. Видимо, она тоже давала мне время прийти в себя.

− Извини, что ничего не рассказывала раньше… − морщусь с сожалением, − просто всё слишком сложно. И пока ещё слишком болит.

Сосредоточенно сдвинув брови, Иса с пониманием кивает. Склоняет голову набок.

− Это правда, что у тебя не один муж? И у мальчишек разные отцы?

Как такое возможно, она слава богу не спрашивает. У их расы случаи с одновременным оплодотворением разных яйцеклеток разными мужчинами тоже бывают, я уже узнавала эту информацию чисто ради интереса.

− Да. У меня было три мужа. Отцы Эша и Рэя братья, − признаюсь, тоже принимаясь за работу.

− Ничего себе. А третий?

− Третий… их двоюродный брат. Но они всю жизнь были соперниками и даже врагами.

− Почему же ты тогда за него замуж вышла? – округляет глаза Иса.

− Так получилось. Он поддержал меня в очень тяжёлый период. Подставил плечо, когда супругов рядом не было. И я… сама не заметила, как перестала воспринимать его врагом. А потом, когда обстоятельства заставили нас пройти через брачный обряд, ещё и чувствами прониклась. Он мне жизнь спас этим браком. И моим малышам, получается.

− Хм, дай угадаю. Когда вернулись твои первые два мужа, они тебе этого не простили и не приняли третьего? – с сочувствием спрашивает подруга, скомкав в руках очередную пелёнку.

− Да. Хотя зная, что нам предстоит разлука, один из них мне сам разрешил… точнее даже приказал искать защиты именно у Сэтору. Даже если придётся спать с ним. Я уже тогда чувствовала, что это конец всему. Что они не примут меня, если такое всё же случится. Когда они вернулись… в общем, я оказалась права. Всему пришёл конец.

Шмыгнув носом, я мотаю головой.

− Извини, я не хочу больше вспоминать. Слишком тяжело. Да и неважно уже. Я теперь свободна. И скоро освобожу их. У меня начинается новая жизнь, которую я буду жить только для своих малышей.

− А для себя? – делает брови домиком Иса.

− И для себя, − киваю решительно.