Наша личная война

Они проломили забор, заехали во двор и встали, поводя стволами в разные стороны.

На танках приехали какие-то люди – оборванные, грязные, чужие. Двое спрыгнули, подошли ко мне. Я их видела краем глаза, но не реагировала. Они были в другом мире, на поверхности, а я – под трясиной, я просто утонула в своём горе. Если надо, пусть убивают, мне было всё равно, я тогда даже о детях забыла…

– Снайперша, – уверенно произнёс один – здоровенный, заросший щетиной до самых глаз, похожий на медведя гризли. – Не успела драпануть.

– Точно, – согласился второй – чуть поменьше, но тоже дикий от войны, с серым от усталости лицом. – А ну, ручки покажи…

Я послушно показала руки, хотя не поняла, зачем это нужно. Осмотрев мои пальцы, «гризли» этим не удовлетворился – странно хмыкнув, он сунул руку за отворот моей куртки, ухватил сразу за пуловер, блузку и резко рванул.

Я вскрикнула – у меня обнажилось правое плечо – и попыталась закрыться руками.

– Стоять, сука! – рявкнул «гризли». – А ну, Саня…

Вдвоём они припечатали меня спиной к могиле. Я отчаянно извивалась, пытаясь сопротивляться. У бюстгальтера лопнула застёжка, и мои налитые молоком груди с набухшими сосками вывалились наружу. О Аллах, как мне было стыдно!

– Гля, какая белая, сучка… – хрипло пробормотал «гризли», глядя на меня набрякшими кровью глазами.

– Плечи чистые, – неуверенно возразил второй. – Пальцы – тоже…

– Да один хер, всё равно сучка, снайперша. Чего зря добру пропадать? А ну…

Тут «гризли» вдруг навалился на меня и стал задирать юбку. Я обмерла, дико вскрикнула и выгнулась в нечеловеческом усилии, пытаясь сбросить с себя непосильную тяжесть.

– Не дёргайся, тварь! – рявкнул «гризли» и с размаху ударил меня кулачищем по голове. Из глаз моих сыпанули звёзды, сиреневые сумерки мгновенно превратились в ночь, и я окончательно утонула в жуткой чёрной трясине…

Очнулась я в аду. Теперь я знаю, как он выглядит… Перед лицом скакала заросшая двухнедельной щетиной харя, изрыгавшая животные стоны и смердевшая жуткой луковой вонью, смешанной с водочным перегаром. Цепкие руки безжалостными тисками сдавливали мои груди. Страшно болело внизу живота, там поселился какой-то огромный поршень, который ритмично двигался, глубоко вонзаясь в меня и словно желая проткнуть насквозь.

Я не могла даже пошевельнуться, страшная тяжесть вдавила меня в могильный холмик. Рядом теснились такие же алчные хари, на которые падали блики горящего неподалёку костра. Все возбуждённо галдели, подбадривая того, кто в данный момент был на мне. Где-то поблизости стрелял танк, раздавались автоматные очереди. Русские воины веселились вовсю…

Время остановилось. Мне казалось, что это никогда не кончится, что прошла целая вечность с того момента, как я очнулась.