Наша личная война

Звоним в Москву, ставим задачу оперативному, он пускает циркуляр по «митинговым» регионам. Но зачем?

– Чтобы выделили дополнительные силы, – пояснил Иванов. – У вас же там только пара-тройка наблюдателей, правильно?

– Не вижу смысла, – пожал плечами Данилов. – Каждый из этих митингов обеспечивает достаточное количество сотрудников – это же наша инициатива. Сейчас в «Заре» окончательно разберёмся и, если потребуется, дадим команду.

– Я настаиваю, – упёрся Иванов. – Надо звонить.

– Зачем?

– Чтобы они были готовы.

– Они и так готовы.

– Так пусть будут ещё более готовы. Это такой тип, что совершенно не знаешь, что можно от него ожидать.

– Хорошо, уговорил. – Данилов достал «мобильник». – Звоним…

У «двести семнадцатого» сосредотачивались минут пять – крались, аки волки ночные, затаив дыхание и тихонько двигаясь на цыпочках. Хорошо, дорожка ковровая в коридоре. Оружие использовать Данилов категорически запретил.

– Только живым! Родина не простит…

Петрушин одним ударом вынес дверь, и вся банда мгновенно ввалилась в номер.

В номере было двое: благообразный пожилой джентльмен сугубо европейского обличья, не имевший ничего общего со своим страшным фотороботом, и молодая рыжая дама. Оба сидели за столом, на котором стояли два ноутбука, присоединённые к какому-то массивному электронному блоку в раскрытом стальном чемодане. Тут же лежали два телефона.

Джентльмена Петрушин рубанул с ходу, навернув по черепу кулачищем. А дама оказалась проворнее. Она метнулась к окну, прикусила зубами воротник своей блузки и тут же замертво рухнула на ковёр.

– Чёрт!!! – Серёга рванул воротник сорочки выключенного джентльмена и прищёлкнул пальцами. – Жека!

Петрушин задрал штанину, дёрнул с лодыжки боевой нож и передал Серёге. Серёга в два приёма нащупал что-то на воротнике, резанул лоскут и выкатил на стол крохотную прозрачную капсулу.

– Ага. – Данилов осторожно взял капсулу, посмотрел её на свет и достал из кармана коробку со шприцами. – Шпионы, мать вашу…

Капсула была с великой осторожностью помещена в коробку, на место очередного шприца, который тут же, по приведению джентльмена в чувство, пустили в дело.

Осмотрелись, поковырялись в кейсе с наручниками и цепочкой, что стоял под столом. Наручники использовать не стали, больно цепочка свободная, на джентльмена надели свои. Для такого случая – не жалко.

Монитор ноутбука, у которого только что сидел пожилой джентльмен, с потрясающей отчётливостью передавал картинку конференц-зала «Дома Приёмов». Камера была расположена где-то под потолком, видно было, как по залу гуляют аксакалы в папахах, съёмочная группа копошится… Экран второго монитора был разделён на пять квадратов, каждый из которых транслировал центральные площади пяти городов.