Наша личная война

 – Тебе деньги дают, ты говоришь – согласен или нет…

– Сто, – мгновенно обнаглел Ефимыч. – За такое дело – как раз будет.

– Ну нет, так не пойдёт, – замотал головой Ахмед. – Ты думаешь, мы их печатаем?

В общем, они поторговались и сошлись на пятидесяти. Ахмед вручил задаток – десять тысяч – и укатил…

– И зачем тебе наши хлопцы? – уточнил въедливый Глебыч. – Дело простое, сами что – не управитесь?

– Те оппоненты будут оповещены за три часа, – пояснил Ефимыч. – Если они из города поедут, там недалеко. Если время останется, могут проверять местность. Надо произвести толковую рекогносцировку, подобрать наилучшие места для засады и прямо на местности потренировать моих бойцов. А ваши – как раз по этой части спецы… И потом, я же не просто так, на халяву! Обоим – по штуке. И вам… ну, тоже по штуке. Плохо, что ли?

– Нам ничего не надо, – решительно отказался полковник. – А Петрушина с Васей вознаградишь, как считаешь нужным. В общем, вопрос решён: как приедут, я им скажу.

* * *Теперь оставим наших друзей и вернёмся к секретному полковнику Лаптеву. Секретный он потому, что значится в общем реестре БЧС (боевой и численный состав) как старший офицер полка связи и контора его дислоцируется на территории связистов. Однако у нас все эти секреты неважно соблюдаются, поэтому каждый солдат знает, кто они на самом деле.

Итак, полковник Лаптев, будучи при деньгах (получку три дня назад давали), в полдень поехал на служебной машине обедать в пресловутый «Азамат», где любят тусоваться наши славные военные.

Лаптев расположился в «генеральском» закутке, заказал обед, и тут к нему неожиданно подсел местный товарищ со смутно знакомой физиономией. Товарищ предъявил паспорт и удостоверение, в котором было указано, что он имеет некие особые полномочия, но какие именно – не сообщалось. По паспорту и удостоверению он значился как Сейфуль Алиевич Могетханов.

Полковник прекрасно знал, что любые документы можно подделать, и уже приготовился стрелять на поражение… Но, слегка наморщив память, вспомнил: пару раз видел этого обалдуя на совещаниях в администрации. То есть можно немного расслабиться, как говорит Петрушин – «типа, союзник, ибн его маму».

Сейфуль с ходу перешёл к делу: а не хочет ли товарищ Лаптев завалить целую кучу злобных боевиков и получить орден?

– А вы меня ни с кем не путаете? – хмыкнул Лаптев. – Я всего лишь офицер связи, работаю в основном с приборами и журналами, а живого боевика видел только у соседей в зиндане. Специально ходил посмотреть.

– Если вы не начальник северокавказского отдела ГРУ, тогда я извиняюсь, – ответно хмыкнул Сейфуль. – А насчёт живого боевика ни капли не сомневаюсь. Вам, конечно, привычнее мёртвые боевики.