Наша игра

– Че? Чего ты сказал?

Москвич какое-то время держал черемиса, потом отпустил. Черемис не боялся… и глупо все это было. Глупо и… страшно.

– Хрен с вами. Еще пожалеете.

Долго ли, коротко ли шли, а пришли в Нижний. Едва ли не столицу России теперь, потому что многие из Москвы сюда перебрались.

И блатные, и чиновники – многие…

Нижний – слово «Новгород» теперь не произносил почти никто – в Российской империи был примерно тем же самым, чем в США был Чикаго. Не столица, но карман страны. В Чикаго благополучие происходило от удобных водных путей и от огромных боен – все фермеры Среднего Запада торговали тут. В Нижнем издревле был торг, на который крестьяне со всего Поволжья собирались продать плоды своего труда и купить, что им было нужно.

Крайний раз Новгород воспрял после того, как сюда губернатором назначили Немцова. Совсем еще молодой, не похожий на тяжеловесов еще брежневского призыва, он смело взялся за реформы. Город стал развиваться, появились деньги, удалось не допустить развала промышленности – не просто так Немцова потом наверх забрали. Хотя… может быть, останься он здесь, был бы великим губернатором. А так…

Во время Катастрофы Новгород в основном уцелел. Пострадал сильно, но уцелел как город. Сыграло свою роль то, что здесь сходятся две крупные реки и можно отрезать от города огромные куски территории водой и не спеша зачистить. Снайперы на высотках – они немало зомбаков сумели зачистить. Ну и люди, конечно. Там, где выжили, там это всегда зависело от людей. Нашлись люди – выжили. Нет…

Нижний был всегда силен рекой. Рекой и торгом. Три года прошло со времени Катастрофы – а тут была жизнь. На реке – густо, один к одному стояли дебаркадеры. Это торговые дома. Они образовались как-то сами собой, хочешь купить-продать – тебе сюда. Или за торг плати. А за торг платить дорого, может себе позволить только тот, кто что-то ценное продает. Водку, например, настоящую. Стволы.

Порядки тут были свои. Не блатные и не людские, а так. Среднее. Была Дума – из крупных домов. Купеческих. Кто на общее благо вносил, тот и в Думу своего человека направлял. И был блаткомитет. Там, на Севере и Востоке зон много, у них свои порядки. Орган власти им какой-то нужен, но блатным в Думе делать нечего.

Власть делилась по факту. Блатные своим торговали, у них места были – кстати, в некоторых зонах нормально жить стали, как приперло – перековались. Кто с воровского пути не свернул – воровал, но попадешься – накажут. Причем по-настоящему. За что – на пострадавшего горбатить заставят или на общее благо. За что – к стенке.

Прокурора теперь нет, кони двинул.

Вася Бура, старый законник, принял Француза хорошо, стол накрыл. На столе – рыба, картошка… всего много.