Наша игра

Дело шумное было – наши выехали туда на соревнования по карате, тренер, видимо, перевозбудился и изнасиловал ребенка еще и в Казани. Тварь эту приземлили на двадцать один год, со стороны казанских приезжала группа. Вот тогда-то мы и услышали про Героя России в казанской полиции.

Потом пришлось лично столкнуться. То, что мог про него рассказать, я уже рассказал, а то, что не могу, то и не скажу. Есть вещи, о которых и сейчас лучше помалкивать. Одно скажу: большой у меня счет к полковнику, большой…

И если это он мутит, то все один к одному складывается…

Так… две машины выезжают на поле. «Крузер» и «мерс». «Мерс» я знаю чей, это Пупыря. Он из Воткинска, у него строительные темы были. Всем говорил, что завязал – вот, значит, как он завязал. Падаль.

Второй – не знаю чей.

Останавливается дельтаплан. Выходят.

Один… это Ягафаров лично, второй – не знаю кто. Охранник, может.

Из машин тоже выходят. Пупырь лично.

Подцепил к подзорной трубе айфон, сделал несколько снимков – Димыч просил. Айфон – штука хорошая, хоть и звонить теперь нельзя, но все остальное-то можно, а тут и фотоаппарат, и камера. И калькулятор.

Условия для стрельбы хорошие, правда, через железку, но она не помешает, там сейчас не такое движение, чтобы беспокоиться об этом. Две линии лесопосадок, но линия прицеливания чистая, веток нет.

Есть баллистическое решение.

Лег, устроился поудобнее, поправку окончательную взял по сетке – нечего лишний раз барабаны крутить, особенно сейчас, когда такой прицел ты больше не достанешь. Девятьсот ярдов – идеально…

Отдача почти не почувствовалась – как в триста восьмом, если не меньше. Это как «кольт» сорок пятый, но у «макарова» отдача резче, тут от конструкции зависит. А Рон Барретт, видимо, гением был, как и Джон Браунинг, бóльшую часть отдачи огромная винтовка приняла на себя, механизм отошел назад, сжимая пружину, а потом пошел вперед, досылая новый патрон. Изображение в прицеле немного дрогнуло и восстановилось.

Но я и без этого уже знал, что промазал.

Ягафарова, видно, не было, но второй полетел на землю, как сбитый невидимым кулаком.

Я открыл беглый огонь, пытаясь нащупать пулями, куда мог деться мой враг (а он мог быть только за машинами). Винтовка отработала на все сто… на восьмой вспыхнул «крузер», там ничего видно не было из-за дыма…

Времени не было – винтовку замотал в чехол, бросил на спину, начал слезать… твою мать, опять спина заныла, напоминая о себе и об ульяновских перипетиях. Это плохо… если лежать потом придется, это очень плохо. Но делать было нечего – попал в колесо, пищи, а беги.

«Нива» была рядом… отличная, кстати, по проходимости машинка, мне ее одолжили. Бросив стволину назад, я газанул, выскочил на дорогу, но пошел не на Казань, а в город. Краями обогну и уйду на Якшур-Бодьинскую трассу.