Наша игра

– Прибегаю к защите совершенных слов Аллаха от гнева Его, и наказания Его, и зла рабов Его, и наущений шайтанов и от того, чтобы они являлись ко мне…

Но и это заклятье не помогло – нежить сумела встать на четвереньки и поползла.

И тут он вспомнил – до этого не помнил, – что у него пистолет.

Нежить странно заскулила, подползая к нему на четвереньках.

Палец дожал спуск. Хлоп-крац!

Пуля попала Майснеру или тому, что сейчас было им, в голову – и оно упало в коридоре и больше не шевелилось. Кровью брызнуло на стену.

Салахуддин сделал шаг. Потом еще шаг. По стеночке пробрался мимо того, что раньше было Борисом Майснером, жизнелюбивым евреем с бухарскими корнями. Потом он бросился бежать…

Немного успокоившись, Салик отзвонил Ибрагиму, сказал, что нужно встретиться. Место назвал – у первого пускового комплекса Московской окружной, там еще тихо было, хотя рядом действующая дорога и уйти не проблема совсем.

Салахуддина трясти начало только сейчас, чтобы немного прийти в себя, он выпил два стакана харама в забегаловке для дальнобойщиков, но помогло несильно. Белесые глаза Майснера, и этот звук – Салахуддин понимал, что все это долго будет преследовать его.

Подъехал «крузер» Ибрагима, встал на обочине. Из машины вышел сам Ибрагим, на нем была черная куртка-флиска с капюшоном. Он обошел машину, попинал скаты, потом нервно закурил, одну за одной. Салахуддин выжидал еще минут пять, потом вышел из лесочка неподалеку и направился к машине. Ибрагим увидел его, бросил сигарету, сел за руль.

– Пистолет где? – спросил он, как только Салахуддин сел на пассажирское.

– Какой пистолет? – спросил Салахуддин.

– Тот, который у тебя был!

– Не помню… из окна машины бросил.

– Дурак! В воду надо было!

– Короче, тебя в розыск поставили, федеральный. Убийство сотрудника Федеральной службы безопасности. Думают, что ты принял радикальный ислам и отомстил брату за то, что тот в ФСБ пошел работать.

– Что ты на меня глазами лупаешь? Думаешь, на тебя не повесили бы? Еще постоянка твоя в ментовке показания дала, что ты ей автоматом угрожал. Было?

– Ну вот, все в цвет получается. Рассказывай, как там было?

Салахуддин рассказал. Ведь Ибрагим был чеченец, друг отца. Когда Салахуддин закончил говорить, Ибрагим закурил.

– То есть ты еще и Майснера завалил, – подытожил он, – это звиздец.

– Я его не убивал! С ним сердечный приступ был!

– Ну, да. Тебе в этом сто процентов поверят.

Табачный дым наполнял машину.

– С Борисом Львовичем… ну, Майснером… что-то… не то было.

– Ну он… короче, он… когда у него сердце прихватило, он это… умер. А потом – он воскрес…

Ибрагим смотрел на него как на придурка.

– Ты соображаешь, что городишь?

– Аллахом клянусь, у него сердце прихватило.