Наша игра

Газет нет, в городе в основном все по слухам узнают – вот и знали, что местные забили стрелу московским. И лучше от центра города вообще держаться подальше, чтобы не попасть под замес ненароком.

Машины начали разъезжаться, устанавливая что-то вроде оборонительного периметра. Задние двери на сегодня сняты, в хвосте пулеметчики – и вообще ПК много, потому что ограничение на количество машин и людей, а вот оружие какое угодно можно брать, какое есть, такое и бери. Потому и взяли много пулеметов.

Ничего. Все честь по чести, расчистили поляну.

Башка включил передачу на рации.

Посмотрел на часы. Жестом подозвал Башку, тот моментально оказался рядом.

Никонову майор Головатый служил не за страх, а за совесть. Никогда у него таких командиров не было, начиная с учебки. Никогда он не слышал, чтобы Никонов на кого-то орал, давал кому-то хамский разнос. Никогда Никонов не жадничал – если у обычного чиновника, что в погонах, что без – «твои победы – мои победы, а твои проблемы – это твои проблемы». Сделал что-то хорошее для общего дела – всегда поощрение получишь. И на убой Никонов людей не бросал, голова у него ого-го была. Но и не прощал шеф ничего. Как-то нашелся один ублюдок, решил шпионить. Сначала убили всю семью, одного за другим на глазах у шпиона. Потом на кол посадили и самого. За крысятничество было другое наказание – продавали всю семью в рабство…

На улице, с той стороны, откуда и они заходили, показалась длинная кавалькада черных машин…

Московские подобрались… наступал самый ответственный момент. Никонов еще раз посмотрел на часы – на минуту опаздывают. Или это у него часы сбились?

– Шесть, – громко сказал в рацию Башка, обозначая количество машин. И подумал про себя: «Почему так мало машин идет? Еще подъедут?»

Внезапно одна за другой машины стали сворачивать в какой-то незаметный отсюда проулок, а одна, черный «Ленд Крузер», набирая скорость, рванула прямо к ним. Башка разглядел бледное пятно за стеклом – лицо водителя.

Он всё понял. Выхватил «глок». Прицелился… но выстрелить не успел.

Да и мало кто успел. А кто успел – по фиг, машину готовили те, кто в Сирии еще шахидмобили делал, да и улица – под уклон.

Оглушительный взрыв расколол воздух – и стремительное пламя пожрало металл и человеческие тела. Миг – и на месте машин и людей осталось только пожарище да мутный черно-серый дым…

Бывшая Россия, Удмуртия

Подходить вплотную к городу было уже стремно, входить в него – тем более стремно. Но и выхода другого не было, нам нужен был человек внутри Системы. Кто знает ситуацию изнутри и может ударить изнутри.

Зная, что с этой встречи можно и не вернуться, я взял с собой гранату. Димыч не пошел, потому что я сказал. Я всю эту кашу заварил, мне и хлебать, кто-то должен остаться и в случае чего стать старшим.