Наш секрет

Как же здорово самостоятельно выбирать десерты, что будут продаваться на витрине, не подстраиваясь под прихоти хозяйки! Она у нас адекватная и понимающая женщина, но конфликты частенько бывают.

Пока бисквит в духовке, принимаюсь за крем. Понимаю, что это куда сложнее, чем я думала. Приходится усердно работать венчиком, и кисти рук быстро устают. Необходима пышная, густая масса! Но она, черт возьми, получается слишком жидкой. И это сильно расстраивает. Проверяю жирность сметаны, добавляю немного загустителя и… ничего не происходит! Я нервно бросаю венчик в миску, решив сделать перерыв.

Спокойно, Саша. В первый раз, что ли?

В кармане сумки оживает телефон. Снимаю трубку, прижимаю мобильный к уху и подхожу к окну. Ого! Какая непогода разбушевалась на улице!

— Да, мам. Слушаю.

— Давид звонил. Сказал, что ты не ответила на его звонок.

— Я была на занятиях, не смогла.

И это почти правда. С одной небольшой поправкой: я занималась лыжным спортом.

— Но мне же ты ответила!

— Не кипятись, я его наберу. Или напишу сообщение. Он что-то хотел?

— Сказал, что после Нового года будет в Москве. Проездом. На машине. Может тебя забрать на обратной дороге, чтобы не тащилась в автобусе.

Я прикусываю нижнюю губу, размышляя, что же ответить. Черт, черт… Только не это! Можно придумать причину и отказаться, но что, если Давид захочет встретиться? А меня в столице нет!

— Почему замолчала? — интересуется мама.

— Связь прерывается.

— В Москве-то?

Она меняет тему. Рассказывает, что сегодня в городе началась настоящая снежная буря. Во всем районе выключили свет из-за оборвавшихся проводов. Транспорт перегружен, уроки в школах отменили. Все сидят дома.

Я смотрю в окно, слушаю маму и понимаю, что у нас за окном точно такая же ерунда. А потом, вспомнив, что мы в горах и Иван едет за рулем, начинаю не на шутку волноваться! Его долго нет. Вдруг Северова занесло где-то на повороте? Не справился с управлением? Что, если он сорвался в обрыв? От этих навязчивых мыслей сбивается дыхание и неприятная тревога зарождается где-то глубоко внутри.

Попрощавшись с мамой, я возвращаюсь к крему. Понимаю, что сделать уже ничего не смогу, и выбрасываю его в мусорное ведро! Достаю новую упаковку сметаны, только другой фирмы. Я же бывалый кондитер — всегда беру с запасом. Взбиваю и нервничаю. Постоянно подхожу к панорамному окну. Из-за сильного снегопада почти не видно, что творится на улице. Позвонить бы Ивану, но его номера у меня нет!

Продолжаю бегать между кухней и гостиной, не зная, куда себя деть.

Боже, Иван, ну где же ты?!

Наконец щелкает входная дверь, и я облегченно выдыхаю. Стараюсь принять максимально расслабленный вид, а у самой сердце колотится неровно и часто."

"— Охрененно пахнет, — доносится голос Северова.