Наш секрет

Боже, надеюсь годы занятий спорта не дадут ему нанести непоправимых увечий человеку и он сумеет вовремя остановиться. Но меня всё равно трясёт.

Спустя пять минут я замечаю Северова. Он идёт в сторону машины спокойной уверенной походкой. Пальто нараспашку, в руке зажжённая сигарета. Иван останавливается возле Дмитрия Олеговича и о чем-то разговаривает с ним. Кивает в сторону автомобиля, что-то обо мне спрашивает. Лицо серьезное, почти каменное, но нервные движения выдают его взвинченное состояние.

Мне хочется выйти прямо сейчас. Поговорить, объясниться. Боже, что это вообще было? Что за сумасшедший вечер?

Я жду, что Северов сядет за руль и мы окажемся наедине, но не тут-то было. Дмитрий Олегович занимает переднее сиденье, открывает бардачок и достает оттуда влажные салфетки. Протягивает Ивану. Тот вытирает руки, смывает следы крови. Меня начинает мутить. После смерти Кости всегда такая реакция.

— Может я поведу? — спрашивает Дмитрий Олегович.

— Да не, нормально всё. Я тебя на перекрёстке высажу. Пойдет?

— Пойдет.

Я смотрю в окно, стараясь не подслушивать мужской разговор, но отдельные фразы врезаются в уши. Например то, что пока Северов будет отсутствовать — зам остается за главного. Я настораживаюсь, кусаю губы. Не понимаю, чтобы это могло значить.

— Ты помнишь, да, о чем мы договаривались? — спрашивает Иван, притормозив на автобусной остановке.

— Конечно. Всё в силе. Присмотрю за самым сокровенным, что у вас есть, — отвечает Дмитрий Олегович и оборачивается ко мне. — До встречи, Саша.

Я ничего ему не отвечаю. Не успеваю.

Мужчина выходит на улицу, мы начинаем ехать дальше. Молча, ни слова не говоря. И даже не глядя в сторону друг друга. Судя по обстановке за окном: супермаркету «Орешек», крупному гаражному кооперативу и общеобразовательной школе, мы направляемся к моему дому.

— Черри! Черри! Да тихо ты!

Я немного расслабляюсь, оказавшись в квартире. Присев на корточки, начинаю ласково приветствовать свою любимицу. Черри радостно прыгает то возле меня, то возле Ивана. Он достает поводок, чтобы вывести собаку на прогулку. Даже просить не надо. Пока Северов справляется, я непроизвольно смотрю на его руки и на сбитые костяшки, которые до сих пор немного кровят.

Фух. Едва дверь за Иваном и Черри закрывается, как я шумно выдыхаю. Сняв обувь, прохожу по квартире и направляюсь в ванную комнату. Умываю лицо, особенно тщательно — губы и пытаюсь успокоиться. Пальцы до сих пор подрагивают от напряжения. Как не пытаюсь взять себя в руки, но к моменту возвращения Ивана у меня ничерта не получается."

"Всё как-то в одночасье стало сложным и почти неподъемным. Возможно, к этому и шло, просто из-за счастья и нахлынувшей эйфории я не хотела замечать очевидного.