Наш секрет

Кажется, что близость с Иваном снова обезоружит меня и сделает максимально уязвимой, а я не хочу этого допустить. Выстраиваю высокую невидимую стену. Она должна мне помочь.

— На самом деле, я тоже потом пересмотрела своё поведение. И даже приходила на завод, чтобы извиниться.

— Ого, — вскидывает брови Иван.

Он упирается локтями в колени. Смотрит в упор. Голубые глаза притягивают меня невидимыми верёвками, но я старательно сопротивляюсь, хотя и понимаю, что чем дольше Северов находится в одной комнате со мной, тем больше мне хочется прикоснуться к нему.

— У меня есть доказательства, если не веришь, — заявляю серьёзно, обняв себя руками за плечи.

— Ну почему же, верю, — отвечает Иван задумчиво. — Давно приходила?

— Неделю назад. Записи остались на проходной. Меня видела твоя помощница и заместитель.

— Да верю я тебе, Саш! — усмехается Северов и хлопает ладонью по пустующей половине дивана. — Иди ко мне и подробно расскажи про свою секту. Или боишься?

Я медлю. Мысленно связываю себе ноги и руки, так чтобы ни с места. Нет, нет. Не стоит! Я ведь прекрасно прожила без него две недели. Проживу и ещё.

Осознав, что я не собираюсь садиться, Иван встаёт с места и идёт ко мне. Медленно, но уверенно, с каждой секундой сокращая расстояние до минимального, пока я не упираюсь ладонями в его твёрдую грудь с какой-то совершенно глупой и неугасающей надеждой, что упрямый Северов вот-вот остановится.

— Ваня, не надо… Пожалуйста…

Он обнимает меня за талию и шумно вздыхает. Царапая колючей щетиной, целует в висок. Высокий такой, сильный. Сердце едва не разрывается на части, когда он рядом. Окутывает запахом своим и теплом. И, конечно же, не слышит. Ни одного слова. Ни единой просьбы. Возможно, я говорю об этом не совсем внятно… Скорее всего, сама себе не верю… Но продолжаю упрямо твердить.

— Не надо, не хочу… Ты слышишь меня, Северов? Или оглох? — повышаю голос. — Не хочу после других! Мерзко мне… Просто мерзко!

— Не будет после других, — заверяет меня Иван.

Я прекрасно понимаю, что не имею никакого права предъявлять ему претензии. Особенно после нашего сложного разрыва и после лживых и провальных отношений с самого начала их существования. Но ревность я деть никуда не могу. Она уже во мне! Концентрированным ядом сочится под кожей и отравляет всё на своём пути.

Северов тянет меня за собой в сторону дивана. Садится, я оказываюсь верхом на его бёрдах, машинально поглаживая широкие плечи.

Ваня обхватывает ладонью затылок, нежно накрывает мои губы своими. Не грубо и бесцеремонно, а так, будто я — самое дорогое, что у него есть.

— Трахать не буду, — отчётливо проговаривает. — Пальцем не трону, обещаю. Просто посиди со мной вот так. Не убегай.

На мгновение забываю, что делала и как сильно хотела вырваться.