Наш папа - прокурор

– Сашенька, ты отдыхай, тебе нервничать нельзя. – Юрина мама гладит меня по голове, и ей на самом деле все равно, как я выгляжу.

– Спасибо, – шепчет одними губами. Я поджимаю губы и усмехаюсь. Это я еще про папу не рассказала, и как он меня беременную бросил.

– Не шипи. – Поучает отец. – Тридцать лет почти, а все учить надо. – В папе прорываются нотки того, про что говорил когда-то Юра."

"– Я вам повторяю, да, у меня живет девушка, но между нами ничего нет. Ей нужна была помощь, я предложил помочь. И когда я уезжал, у меня тоже никого не было. Мне… – сглатывает, что-то хочет сказать, решается. А я уже и не хочу этих откровений при родителях. – Мне нужна только Саша.

Да ладно. Глаза сами поднимаются на него. Я не ослышалась? Нужна?

– Ты не нам это должен говорить, а ей, – папа кивает на меня.

– Ладно, Саш, – одергивает мужа Ирина, – это пусть сами обсудят, без нас. Я нашему сыну верю, хоть его действия и не совсем красиво выглядят со стороны.

Неловко как-то получилось с родителями. Я увожу взгляд в окно, смотрю на шары. Хотела его зацепить, да, но думала в шутку перевести и не хотела, чтобы все ссорились. Да и вообще неожиданно, что все оказались на моей стороне.

– О, шары знаменитые, – Юрин папа разворачивается тоже к окну. – Мне уже прислали видео, как мой сын лазил по деревьям и доставал шары.

Кошусь на Юру, он закатывает глаза.

– Ему видимо мало было того сотрясения зимой, он решил еще раз… – не сдерживаюсь, а Домбровский в ответ улыбается.

– Переживала за меня?

– Нет, просто… просто, как я потом детям скажу, что их отец погиб, упав с дерева, потому что лез за воздушными шарами. – Я обстановку обострила, я же ее и немного пытаюсь разрядить. Он – папа наших дочек и я не собираюсь это ни от кого скрывать. Но в остальном…

– Саша, может, ты чего-то хочешь или надо что-то принести?

Надо, но при мужчинах я не хочу. поднимаю на них глаза.

– Давай так, мы с тобой созвонимся, и наедине поговорим. Хорошо?

Я киваю, но вряд ли напишу сама и попрошу о чем-то. У меня есть друзья.

– Ладно, Ира, пойдем в детское сходим, я попрошу, чтобы нас пропустили посмотреть внучек, Саша, поправляйся.

– Спасибо.

Нас оставляют одних. Я жду, что он начнет нападать, а мне надо будет защищаться, но Юра подходит и садится рядом. Улыбается, берет за руку.

Странный какой-то.

– Я неправду сказала?

– Ты же веришь мне и знаешь, что ничего не было с Викой. – Машу головой и пожимаю плечами. Нет, я не знаю. Хочу верить, но не знаю… – Мне, правда, очень тяжело было на суде принимать то решение, озвучивать его. Я не смотрел на тебя, но знал все, что ты чувствуешь, ко мне, к отцу, ко всему миру. Я пришел к нему накануне, я рисковал, когда встречался в СИЗО с ним, но нашел способ поговорить.