Наш папа - прокурор

Может, в огороде закопаны, – откусываю мороженое и смеюсь. Сам себе поднимаю настроение.

– Ну, он бы оставил подсказку, где искать.

– Значит, будем искать подсказку. Я завтра возвращаюсь, есть идеи, что проверить там. А ты тут поспрашивай.

– Юрий Александрович… – Вика тянет время, но я уже догадываюсь, куда клонит и качаю головой. – Вы еще не дослушали. – Смеюсь над ней. – А что насчет того парня, вашего друга?

– Нет, Вика.

– А если вдруг предположить, что я ему тоже понравилась, и он попросит мой номер, вы дадите?

– Нет. И лучше забудь.

– Я не могу. Я же все равно его найду в интернете.

– Этого я тебе запретить не могу. Могу только предупредить.

– Жаль.

Я замечаю ювелирный магазин. Нельзя же возвращаться к Саше без подарка.

– Вика, у меня дела тут наметились.

– Компания не нужна?

– Нет.

– А вас провожать завтра не надо в аэропорт?

– Сам доберусь. Будем на связи, как что-то узнаю, так напишу тебе.

– Я тоже. Спасибо, что помогаете.

Подмигиваю ей, отпускаю, а сам иду в ювелирный.

Глава 29. Саша. Подарки

Я никогда его еще так не ждала. У меня есть сюрприз для Юры, но я сдержалась и не рассказала ему вчера ничего, и даже фотографию не отправила. Теперь одна из наших малышек со мной. Она хоть и крохотная, но ей уже не нужен постоянный контроль врачей.

Поэтому сейчас я лежу и, не шевелясь, наблюдаю за дочкой, чтобы не разбудить. Я покупала одежду самых маленьких размеров, но все равно она большая.

Проверяю время, Юра должен уже прилететь, но, когда я набираю его, телефон выключен. Может, рейс задержали, а может… Нет. Все хорошо с ним. С ним все хорошо. Долетит.

Устал, может.

От чего только? Гулять там с ней?

Все обостряется в сто раз. Он не только мой. Он часть общества. Часть системы. И работа всегда будет занимать у него львиную долю времени, не оставляя нам только выходные и свободные четыре часа между работой и сном.

Пока Анечка спит, прошу медсестру присмотреть за дочкой, сама быстро спускаюсь к двум другим. Отношу сцеженое молоко. Они все еще в тяжелом состоянии и о переводе ко мне пока нет разговора.

Зато мне вчера разрешили потрогать их. Я решилась только коснуться кончиками пальцев. Почувствовать теплоту и мягкость. Когда-то они вырастут и это все забудется, но пока принимать то, что твои дети без помощи врачей просто не выживут, страшно.

Внутри становится неспокойно. Тревожность накатывает. Мне как будто надо в палату. Я шлю малышкам воздушные поцелуйчики и возвращаюсь к себе.

Но чем ближе к палате, тем волнительней. Дверь туда приоткрыта, хотя я закрывала. Как будто что-то происходит. Или дочку оставили одну, а она же может…

Ускоряюсь, не дышу, останавливаю мысли и захожу. Но также, как накрутила себя, так же и расслабляюсь. Знакомый аромат. Надежный и родной везде.