Наш малыш - моя тайна (СИ)

— Все собрала? — Макс отворачивается от окна, перед которым стоял. — Наконец, можем поговорить?

Похоже, у него образовался комплекс по поводу моей откровенности. Но его можно понять. Так что больше не испытываю его терпение.

— Я хотела сказать насчет Майи, — пока опускаю пакеты у дивана, — вернее, по поводу того проблемного гостя. Он был заселен в номер, куда управляющая размещает народ по знакомству.

— Это как? — Шарапов хмурится.

Прохожу к мягкой мебели, усаживаюсь. Смотрю на темно-коричневую обивку. Забавно, в сравнении с особняком здесь все кажется каким-то тусклым, душным. А ведь я любила эту квартирку! Снова смотрю на Максима.

— В сезон с местами бывают проблемы. А Майе порой звонит кто-то из друзей или полезных приятелей. Просит помочь с размещением. Что тут делать? Вот для таких целей она и держит сорок первый номер. Не думай, он не пустует, и ты не теряешь деньги. Наоборот, управляющая находит выгодных поставщиков или оказывает знак внимания человеку власти. Отелю это идет на пользу.

Макс что-то не радуется такой Майкиной практичности.

— Нет, — отвечаю как можно спокойнее, — говорю, как есть. По крайней мере, я не замечала, чтобы Майя хотела тебя облапошить в финансах. Но факт остается фактом — номер сорок один для «блатных». И туда вселили преступника!

Шарапов трет переносицу.

— Никому нельзя доверять, — делает он горький вывод.

Мне больно это слышать. Он, наверное, имеет в виду не только Майку. То муторное чувство, которое я испытывала последние дни, усиливается в разы. Мы никогда не будем полноценно вместе… Черт, я же запретила себе опять думать об этом.

— Извини, — сама не знаю, за что конкретно прошу прощения.

Макс вскидывает на меня взгляд, морщится. Потом явно старается взять себя в руки, но мне от этого только хуже. Не хочу видеть маску! Пусть лучше будет злым, обиженным, даже грубым. Но не отгораживается от меня.

— За что? Я должен тебя поблагодарить. Не так просто сдать шефу своих коллег, — он усмехается, как мне кажется, с горечью.

— Мне все равно. Главное, чтоб ты владел полной информацией, — перевожу дух, — и еще… Больше я не буду от тебя что-либо скрывать, врать. Хотя по сути я тебя и не обманывала… В общем, я буду с тобой предельно откровенной. Имей в виду. Если, конечно, для тебя это хоть чуточку важно.

Выдерживаю его пристальный взгляд, грудь мужчины тяжело вздымается. Ответ мне по сути никакой не нужен. Вернее, я подозреваю, что вся эта пламенная речь запоздала. Но я должна была сказать. А теперь встаю, тянусь за своими вещами.

— Мы можем ехать, — я снова гляжу на Макса.

Он встряхивается, сбрасывает оцепенение.

В несколько быстрых шагов мужчина оказывается рядом.

— Мне действительно сейчас трудно понять, какую еще правду я не знаю.