Наш малыш - моя тайна (СИ)

Потом пальцы правой руки мужчины оказываются на моем подбородке. Макс поднимает мое лицо себе навстречу.

— Почему ты уехала, не нашла меня?

На этих словах я тоже чувствую прилив возмущения.

— А причин недостаточно? Я должна была бегать за тобой? Я всего лишь забрала дочь и вернулась в Питер. Потом Майя предложила мне переезд. Я согласилась.

Макс гладит кожу под моей губой. Его взгляд мечется от губ до моих глаз.

— Ты поменяла номер. По адресу, что дала мне твоя сестра, никто не открывал. Позже мне сказали, ты съехала. Я почувствовал себя преследователем, решил — у тебя кто-то есть. А я не самый лучший претендент на создание нормальной семьи.

Качаю головой. Его искренние слова пробирают до мурашек. Боже, если бы я знала его эмоции! Хочу сказать, что он лучший мужчина на свете. Но Шарапов сам нарушает тишину.

— Когда я увидел тебя здесь, меня накрыло. Я понял, что не могу упустить тебя на этот раз. Дать исчезнуть из моего поля зрения.

Он еще раз усмехается, уже мягче.

— Макс… — произношу его имя на выдохе.

Мои губы размыкаются, и он пользуется этим моментом. Кажется, в саму мою душу врывается что-то горячее. Но нет, всего лишь мой рот захвачен в плен. В ловушку сильных, порывистых ласк. Шарапову даже не нужен мой отклик — скорее всего, он об этом и не думает. Мужчина вообще словно обезумел. У меня слабеют лодыжки от его напора. Но капля за каплей я наполняюсь той же страстью. Она дает сил.

Какой он вкусный, господи! Это лучшее, что я чувствовала в жизни. Я принимаю его все глубже, хочу впитать. Желаю продлить этот момент, растянуть на еще одну реальность. Прожить параллельную жизнь в поцелуе с ним. Где нет ничего, что способно нам помешать. Только чувствовать его жар, нежность, уколы щетины и жесткие пряди волос под своими пальцами. Тепло его сильной груди и удары сердца.

Сказать это имя мне хочется больше, чем сделать глоток кислорода. Я повторяла бы его снова и снова, прямо как в дурацких романтических фильмах. Мои спесь, гордость и независимость разлетаются в прах. Мозг одновременно отключается и, наконец, встает на место. Минуты нашей горячей и такой невинной близости пролетают как кометы.

Я тоже слышу звук своего имени. Короткий, резкий. И такими же отрывистыми поцелуями Максим покрывает мое лицо. Дает перевести дух, но все, что я хочу — надышаться им. Скольжу пальцами по плечам мужчины, легонько впиваясь. Он не хочет меня отпускать, я тоже. Причем в самом конкретном смысле в этот момент. Не могу сопротивляться этому желанию, прижимаюсь щекой к его груди. Макс обнимает меня, впутывает пальцы в волосы.

— Еще раз прости, что обидел тебя, когда узнал о Максимке, — негромко просит Шарапов, — просто именно тогда я понял, как ошибался. Ведь я вполне рассматривал вариант, что тебе никто не нужен после развода.