Наш маленький Грааль

…И Макс, купаясь в подобострастии болл-боев и наслаждаясь радостными криками сестрицы Машки, матч против Лугачева не без труда, но выиграл.

А потом, давая интервью местной телестанции и подписывая изрядное количество теннисных мячиков, которые протягивали ему жаждущие получить автограф малыши, радостно думал: «Неужели дед со своей дурацкой чашей не наврал?!»

Маша

«Великолепен и дерзок» – это о моем брате.

«Великолепен и дерзок» – слова, разумеется, не мои, у меня на каждый случай из жизни в голове острой молнией вспыхивает цитата. Эта – из «Трех мушкетеров», если напрягусь, то даже вспомню страницу. Так Дюма описывал Портоса, когда тому везло выиграть в кости.

Макс после победы на своем фьючерсе (что за дурацкое слово – впрочем, разве могли теннисисты, профессиональные спортсмены, придумать что-нибудь покрасивее?!) откровенно воспрянул и обнаглел. Я и не думала, что мой скромный, хорошо воспитанный братец способен на надменные взгляды, снисходительность в тоне, напускную усталость… Будто Уимблдон отхватил, право слово! Командует направо и налево, словно Бьёрн Борг какой. Сегодня утром вообще выдал:

– Давай, Машутка, чайку мне сооруди!

Так и подмывало ответить, что никаких Машуток у нас на кухне нет, только Мария Климентовна.

Но «опускать» брата я, конечно, не стала. Родная кровь, и мальчик еще, на целых двенадцать лет младше. Пусть уж немного попетушится, порадуется. Ему так долго не везло!..

Я покорно, словно заправская подруга успешного теннисиста, заварила ему чай, достала из холодильника низкокалорийную творожную пасту, намазала на хлебец…

– Не буду я эту дрянь! – скривился вошедший в раж Макс. – Лучше тортик достань!"

"Вот она, молодежь. Чуть крошечный успех – и уже наглеют.

– Торт тебе нельзя, – отрезала я. – И, пожалуйста, не командуй.

– Злая ты, – поморщился брат. – А я-то тебе такую жесть хотел предложить!

Со словом жесть я, несмотря на свои преклонные годы, знакома: мои студенты его употребляют без разбору. Пятерка по предмету – жесть, и лысина у декана – жесть, и суши с икрой летучей рыбы – тоже. Переводя на наш старческий язык – что-то клевое.

– Да что ты мне можешь предложить… – буркнула я.

За окном-то январь, темень, бесконечный мокрый снег, солнца сегодня, как и всю прошедшую неделю, опять не дождешься. На работу не хочется… И вообще: надоело все до смерти.

– Попроси ЕЁ, чтобы перца тебе послала! – вдруг бухнул брат.

И триумфально, будто какую сентенцию выдал, уставился на меня.

– Что ты несешь! – напустилась я на Макса. – Кого «её»? И какого еще «перца»?!

– Тупая ты, хотя и кандидат наук, – совсем потерял стыд братишка. – ОНА – в смысле дедовский подарочек. Чаша наша дурацкая. А перец – это хрен, ну, то есть мужик. Половой, типа, партнер.