Наш маленький Грааль

Сейчас Кирилл Кириллович меня вообще из кабинета выставит…

Но он, на удивление, бушевать не стал. Только поморщился. И спокойно произнес:

– Объясняю в деталях. Город Милан тебе знаком?

– Знаком, – хмыкнула я. – В теории.

Мои преуспевающие одноклассницы обожают туда за шмотками мотаться.

– В ближайшее время там будет проходить конференция по русской литературе. От восемнадцатого века до наших времен. Едут писатели, критики, а также представители научных кругов. Решено, что наш институт на ней представишь именно ты. И я очень надеюсь, – в его тоне вновь зазвучали зловещие нотки, – что твой доклад окажется на достойном академическом уровне.

– Я еду в Милан?! Я?!!"

"Полный бред. Чтоб наш, прямо скажем, очень скромненький институт пригласили представлять Россию на международной конференции?! Когда в столице есть МГУ, Литературный и прочие, куда более престижные, вузы? Да если допустить, что пригласили, – на такие мероприятия ведь гранды ездят. Заведующие кафедрами и доктора наук – это как минимум. К тому же и тема совсем не моя. У меня все публикации только об англоязычной литературе. Я русским сентиментальным романом сроду не занималась.

– Это, наверно, какая-то ошибка, – пробормотала я.

– Маша, – устало произнес ректор. – Вот у меня на столе лежит приглашение, оно оформлено на твое имя. А визу и билет тебе подготовит моя секретарша. Еще вопросы будут?

И тут меня наконец осенило.

– Скажите, Кирилл Кириллович, – так же как и ректор, тихо спросила я. – А кто вам… – я замялась, подбирая уместное слово, – рекомендовал отправить в Милан именно меня?

Ректор невозмутимо откинулся в своем кресле, надменно вскинул брови:

– Рекомендовал? Что ты имеешь в виду?

– Ну, не просто же так никому не ведомую Шадурину вдруг отправляют представлять наш институт на конференции в Милане! – усмехнулась я.

Но в лице Кирилла Кирилловича ничто даже не дрогнуло, он спокойно произнес:

– Будем, Маша, считать, что этого вопроса ты не задавала.

Однако я не сдавалась:

– Вы только скажите, да – или нет? Вам звонили? И если да, то кто? Случайно не мой дед? Не Николай Матвеевич Шадурин?

– Маша, – усмехнулся ректор. – Я в этом кресле, только задумайся, почти сорок лет. И, уверяю тебя, еще ни разу не принимал решений по звонку чьего-нибудь, – он пренебрежительно скривился, – деда . Ты сама хотя бы понимаешь, в чем ты меня сейчас обвинить пытаешься?!

– Да я не обвиняю! – залепетала я. – Я просто не хочу, чтоб меня кто-то тянул, понимаете! Кто бы он ни был!

– Ох, молодые, как с вами сложно… – покачал головой умудренный годами старик. И покровительственно добавил: – Не волнуйся, деточка. Никто тебя не протежирует. Просто в нашем институте всем всегда воздается по заслугам.