Насекомые и волшебники, или Фотосессия

— Донна Элоиза, вы можете приберечь несколько таких вот улыбок для того проекта, о котором мы разговаривали вчера? — спросил Лодовико.

— Дон Лодовико, я боюсь, что это зависит не только от меня, а ещё от некоторых внешних обстоятельств. И некоторых людей.

— В самом деле? Себастьяно, как ты этого добиваешься? — Лодовико пристально на него взглянул.

— Я ничего специально не добиваюсь. Впрочем, если ты запланировал съемки на ранее утро, то мы сначала посмотрим на рассвет, а потом, возможно, Элоиза будет улыбаться. Элоиза, я прав?

— Честно говоря, не знаю. Может быть. А мы будем встречать рассвет в том же месте?

— Мне хочется об этом заранее знать. Я надену что-нибудь крепкое, что не порвется, когда я буду лезть через забор, — дыра на штанине получилась весьма неудачная, джинсы теперь только выбросить.

— Какие роскошные подробности! — восхитился Карло. — Меня возьмите в следующий раз?

— Третий — лишний, — назидательно произнёс Себастьен.

— А это смотря, что делать, — возразил Карло.

— В нашем случае — определенно, — припечатал Себастьен, посмотрел на Элоизу и оба рассмеялись.

— Кстати, о людях, — вмешался Лодовико. — Я объяснил Анне, в каком образе я хочу вас видеть. Она расскажет вам.

Элоиза даже почти проснулась.

— А почему Анна? Почему не вы? — она удивленно на него воззрилась.

— Мне кажется, так будет лучше, — уклончиво ответил он.

— Кстати, Лодовико, а когда ты собираешься производить свою съемку века?

— В субботу поздним вечером. В темноте. Кстати, ты напомнил о некотором моменте, нужно попросить Варфоломея об одной вещи.

— Он-то здесь причем? — не понял Себастьен.

— Он не причем, но мне нужна его помощь в подготовке. Ладно, я пошел, встретимся там.

— Себастьяно, пока, донна Эла, до встречи, увидимся, — Карло поднялся и тоже исчез.

Себастьен посмотрел на неё, и они оба снова рассмеялись.

— По-моему, вокруг происходит какой-то заговор, вы не находите? — подмигнул он.

— Да, есть такое ощущение, — она наконец-то допила свой кофе.

— Скажите, Элоиза, вы вчера спросили обо всём, о чем хотели, или что-то осталось?

— На самом деле не обо всём. Остался один вопрос, он представляется мне важным. Но как-то оказалось не до него.

— Но мы можем сегодня снова отправиться кататься?

— Нет, монсеньор, сегодня я буду спать, и вам желаю того же самого. Но этот вопрос можно решить и во дворце.

— Тогда если не возникнет ничего срочного, то после совещания я напрошусь к вам на кофе.

— Отлично, — улыбнулась она. — Идем к Шарлю?

— Прошу вас, — он встал и подал ей руку.

В приёмной стояла гнетущая тишина, разве что непривычно мрачный отец Варфоломей едва слышно шептался с типично мрачным Лодовико.