Насекомые и волшебники, или Фотосессия

— Госпожа де Шатийон, у вас всё в порядке? Он вышел отсюда с таким видом, что мне показалось — того и гляди укусит!

— Кажется, я только что приобрела личного недоброжелателя, — криво улыбнулась Элоиза.

— Если вот его — то не расстраивайтесь. Глобально он с самого первого дня ваш недоброжелатель, — пожал плечами брат Франциск.

— Тогда и говорить не о чем.

Первая неделя. Пятница

Господин Джильи оказался непонятливым. В пятницу утром он явился в кабинет к Элоизе ровно с тем же недвусмысленным предложением. Получил ровно такой же отказ и удалился работать.

Элоиза задумалась. О чем-то похожем рассказывала София, но она как-то удачно напомнила о существовании мужа и её проверяющий от неё отстал. Анна тоже говорила, что пришлось кого-то довольно резко отшить. Что это — проверенный метод работы? Неужели он этим людям уже где-то помог?

Она достала телефон и нашла нужный контакт. Попутно отметила, что если по делу — то никаких сомнений не возникает.

— Добрый день, монсеньор, — и улыбнуться на радостное:

— Добрый день, госпожа де Шатийон, — кажется, она не слишком вовремя.

— У вас есть немного времени?

— Честно говоря, очень немного.

— Тогда потом, — не так уж это всё и важно, в самом деле.

— Я зайду после обеда, — тут же отреагировал он.

— Отлично. Отложу послеобеденный кофе до встречи с вами, — рассмеялась она.

В самом деле, начиная со среды, они встречались разве что в столовой за завтраком. Прямо уже хочется выпить с ним кофе.

Во время обеда Себастьен нигде никак не проявился. Зато стоило ей подняться к себе в офис, как тут же брат Франциск доложил о том, что по её душу пришел монсеньор.

— Проходите, — улыбнулась она. — Я уже попросила кофе, сейчас принесут. Вы обедали?

— Да, спасибо, — улыбнулся он в ответ. — Я оказался на пафосном обеде с Шарлем, пришлым высокопреосвященством и государственным секретарём. Нам с Шарлем вежливо объясняли, что мы должны распахнуть шкафы, файлы, объятия, еще не знаю, что… и радостно принять кардинала Сторчио в наши стройные ряды, ведь он к нам так хочет.

— Он хочет работать у нас?

— Оказывается. Кто бы мог подумать!

— И для этого он создает нам столько проблем? Странный он какой-то, честное слово.

— Согласен, — усмехнулся Себастьен. — Скажите, Элоиза, что за картину вы у себя повесили?

— Вам не нравится картина? — подняла она бровь.

— Отчего же, нравится. Вы так долго держались, и у вас здесь не было ничего, вот я и удивляюсь.

— Отец Варфоломей сказал, что хватит мне сидеть с голыми стенами, мы пошли на чердак, и он предложил несколько полотен на выбор. Я выбрала это, — пожала плечами Элоиза. — Он распорядился подготовить его, что-то там с ним делали реставраторы, потом холст поместили под стекло — в общем, долгая история, пару месяцев заняла.