Насекомые и волшебники, или Фотосессия

 — Вы давно уже убедили меня, что любые ваши слова заслуживают внимания и серьёзного отношения. Я не хотел вас обидеть, правда.

— Я понимаю, — кивнула она. — Я сама ещё не решила, как правильно относиться к этой части меня. В разные моменты моей жизни я, знаете ли, относилась очень по-разному.

— Нет, не знаю. Вообще не представляю, как это — родиться феей. Но если вы мне что-нибудь расскажете — буду знать, — он снова взял её ладонь в свои. — Я и вправду представил, что у меня на столе лежит такое распечатанное резюме — фея, уровень такой-то, подготовка такая-то, специализация, степень. И, по условиям задачи, я не ставлю эти сведения под сомнение, а принимаю, как данность. Ну как в игре смотришь на персонажа, если мне будет позволено привести такой пример.

Она подняла глаза и криво усмехнулась.

— Знаете, когда я сдавала выпускные экзамены в школе, одним из испытаний было — записать все, что я умею и могу, и в каком объеме. А потом на практике показать, как я это делаю. И высший балл мог получиться только в том случае, если выпускница очень адекватно представляет себе свои силы.

— Вы же его получили, свой высший балл?

— Не совсем, на самом деле. Девяносто два из ста возможных. Потому, что записала не всё из того, что потом сделала. Если бы оказалось наоборот — то есть, я заявила бы больше, чем смогла подтвердить — балл был бы намного меньше.

— А вы не указали потому, что не знали, или не были уверены?

— Не знала. А в финале экзамена случайно выдала реальное предсказание. Вроде того, как вам тогда, помните? Когда еще нашу сеть взломали, и вы искали, откуда что взялось.

— Ещё бы не помнить, вы тогда очень точно всё рассказали!

— Увы, эта функция у меня абсолютно хаотична. Поэтому рассчитывать на неё не стоит.

— Хорошо, Элоиза, я обещаю придумать, чем занять ваши мозги, как вы изволите говорить. Не могу сказать, что готов сообразить и предложить вам что-то вот уже сейчас, потому что, простите, спать нужно больше, но, может быть, завтра?

— Как сможете, монсеньор, — улыбнулась Элоиза.

Кажется, всё прошло не так страшно, как ей казалось сначала.

— Мне кажется, что нам нужно ещё покататься. Даже если мы и не задержимся снова до рассвета.

— Вы считаете, что скорость благотворно влияет на мои мозги? — подняла она бровь.

— Я знаю, что скорость замечательно влияет на вас в целом, Элоиза, — подмигнул он ей. — С вас слетает всяческая шелуха, обусловленная статусом, репутацией и воспитанием, и вы становитесь самой собой.

— Вот так, значит, — усмехнулась она.

Наверное, добавила бы еще что-нибудь, но вдруг открылась дверь, и брат Франциск произнес таким тоном, что недовольство в нем мог различить только очень хорошо его знающий человек… или кто-нибудь, кого Себастьен называет феей.