Замуж второй раз, или Еще посмотрим, кто из нас попал!

Можете использовать эти деньги на благотворительность или на свои мелкие нужды. Ежегодно он будет пополняться, но если вам понадобятся более крупные траты, обсудим. Надеюсь на ваше благоразумие.

Он помолчал, наверное, в ожидании бурной радости и благодарности, но я просто смотрела на него. Нужно для начала в банк съездить и проверить размер щедрости, уточнять у мужа сумму сейчас как-то не хотелось.

– В ответ настоятельно требую пересмотреть свое поведение. Я готов простить вам ваши сегодняшние выходки, но больше их не потерплю.

Подумать только, он готов меня простить!!!

– Ваша щедрость не знает границ.

– Мое терпение не безгранично, Анника, – в голосе прозвучало предостережение.

– А мое вообще закончилось прошлой ночью.

– Довольно! – Шагнув ближе, он сжал мои плечи.

И я пронзительно завизжала во все горло. Нет, ну обещала же. Руки тут же убрали, и я замолчала.

– Что случилось?! – через смежную дверь спальни вбежал Робин.

– Мышь, – пронзив меня разъяренным взглядом, сообщил ему лорд.

– Скорее крыса. Мерзкая, – поправила я.

– Ну как же… Откуда?! В доме нет… – растерялся старый слуга.

– Все в порядке. Можете быть свободны, – отпустил его Дарстен.

На лице Робина отразилось понимание, и он тут же закрыл за собой дверь, оставив нас наедине. А я поймала в зеркале взгляд супруга, и он мне крайне не понравился.

– Анни-и-ка-а, – многообещающе так протянул лорд.

Я вскочила с пуфа, чувствуя острую необходимость оказаться с ним наравне. Две вещи случились одновременно: нас накрыло прозрачной сферой, а муж надавил мне на плечи, заставив сесть обратно.

– Что же вы не кричите?

Действительно. Но я впервые увидела такое проявление магии и потрясенно молчала. Мы как будто оказались в мыльном пузыре.

– А впрочем, вас больше никто не услышит, – сообщил он, подтверждая мои подозрения насчет звукоизоляции. – Хочу напомнить, что я ваш супруг и имею право прикасаться к вам в любое время, когда захочу.

Рывок, и пеньюар сдернут с моих плеч до локтей. Еще один рывок за ворот рубашки, и тонкая ткань разошлась двумя половинками, обнажая меня до пупа. На голые плечи тяжело легли мужские ладони и сжали.

– Предупреждаю последний раз, не испытывайте мое терпение, – жестко и с угрозой сказал Дарстен.

На меня нахлынули давно забытые чувства беззащитности и безысходности. Мне ясно дали понять, кто в доме хозяин и на чьей стороне сила.

Вдоволь насладившись своим превосходством и видом обнаженной груди, он убрал руки.

– Будьте благоразумны, Анника, – сказал на прощание. Окружающая нас сфера исчезла, и лорд пошел к себе.

Наверное, девочка восемнадцатилетняя после такого прессинга судорожно бы куталась в обрывки одежды, давясь от слез после пережитого унижения.

Но я не девочка.